Эмигранты. Дама с собачкой

Размер шрифта: - +

Эмигранты. Дама с собачкой

Маша проснулась от резкого запаха. Зарылась носом в подушку, натянув на голову одеяло, скрываясь от этого, с позволения сказать, аромата. Не помогло. Запах проникал сквозь одеяло, заставляя просыпаться. «Да что же это такое?», простонала Маша, выпростав руку из-под одеяла и пытаясь нащупать часы. Ну так и есть, девять утра.  На работу сегодня ей было только к обеду и она рассчитывала поспать вдоволь. Сон –  лучшее средство от усталости, а уставала Маша очень сильно. Организм, привыкший к офисной работе, решительно протестовал против физического труда. И только сон помогал восстановить силы. Увы, только не сегодня.  
«Господи,  так как же можно есть то, что так воняет??», Маша открыла было окно, но запах, вырывавшийся из кухни, окутал их дом и снаружи. Накинув халат, Маша осторожно открыла дверь своей комнаты и вышла в коридор. Перегнувшись через перила, стараясь ничем не выдать своего присутствия,  попыталась заглянуть на кухню.  Как она и думала, на кухне господствовал их новый сосед. Ловко управляясь со сковородкой, он что-то напевал себе под нос. Маша вернулась в комнату, раздумывая, что делать. Спать уже не поспишь. Вечерняя смена на складе обещала быть тяжелой, стало быть, надо беречь силы. Значит гулять по окрестностям тоже не выйдет. Что остается? Сидеть дома. Желательно даже лежать, вытянув ноги  - так они лучше отдохнут после вчерашнего. Но сначала надо как-то избавиться от запаха. Маша решительно вышла.  Через пять минут вернулась с освежителем воздуха. Лилия и ваниль. Ну ладно. Все же лучше, чем этот нестерпимый запах, от которого ее начинало уже подташнивать. 

Она бы сейчас с удовольствием выпила бы кофе и съела бы какой бутерброд.  Вспомнив сейчас про еду, Маша поняла, что в самом деле ужасно проголодалась. Но надо выждать, пока сосед управится со своей пищей и освободит кухню. Конечно, она могла пойти и сейчас, но опасалась, что не сможет скрыть гримасу отвращения. К тому же придется любезничать с соседом, а ей этого совсем не хотелось, она была зла на него за свое раннее пробуждение и за то, что ей вот сейчас приходится сидеть и ждать, пока он уйдет.  Сосед, индус по национальности, появился в их доме пару недель назад, заняв комнату на первом этаже.  И в первый же день обошел всех соседей, спросив, не будет ли им мешать специфические запахи еды.  Разумеется, все ответили нет. Нет сказала и Маша. Но не из чувства такта и уважения, а просто по незнанию. Кто мог предположить, что азиатская еда окажется такой.. ну да, специфически ароматной. 

Маша вдруг ощутила себя одинокой и забытой всем миром. Где-то там есть жизнь, где-то там люди живут своей обычной жизнью, даже завтракают тогда, когда им захочется, а не когда можно будет по графику.  Вот уже три месяца месяца как она живет в Англии.  Ей просто не повезло. Не повезло обрести редкую профессию, а для бухгалтеров, пусть даже высококвалифицированных, работы на родине не нашлось. От слова совсем. Исправно ходя на биржу труда, отмечаясь у инспектора, Маша встречала таких же, как и она. Да кого только не пригнал кризис на биржу труда! Бухгалтеры, экономисты, бывшие директора. Количество рабочих мест сокращалось с каждым годом. Многие стали уезжать в другие страны. Прежде всего в Ирландию и Англию – английский язык был довольно популярным в школах, так что минимальный уровень был почти у каждого.  Разумеется, там их никто не ждал с контрактами и высокой зарплатой. Более того, в Англии, помимо эмигрантов из ЕС, существенный приток переселенцев обеспечивали бывшие колонии – Пакистан, Индия, африканские страны.  Не сказать, что они так уж жаждали работать (скорее жить на пособия), тем не менее они заметно увеличили количество ищущих работу.  

Подавляющее большинство иммигрантов работает на складах, фабриках, в отелях и ресторанах. Оплата невысокая, но на нее можно жить.  Конечно, если сравнить это с жизнью на родине (когда была работа), то это скорее выживание, чем жизнь. Но все же, снять комнату, закрыть все расходы – вполне себе можно. Даже можно скопить денег на поездку домой (раз в год) и, если совсем экономить, куда-то на море.  На море обычно ездят везунчики, те, у кого нет долгов на родине или многолетней ипотеки. А ведь именно неспособность оплатить счета и вынуждает уезжать. Первая волна трудовой эмиграции прокатилась среди молодежи. Видя, как надрываются родители, как кидают казавшиеся такими честными работодатели, молодые люди долго не раздумывали, а рванули прочь. За ними потянулось поколение постарше, как раз те, на ком уже висела ипотека, а за спиной была семья. Так семьями и уезжали. 
Маша держалась до последнего. Последние полгода она работала аж на четырех фирмах, ведя бухгалтерию. Четыре места работы одновременно, а зарплата – полставки, да и ту платили лишь после скандалов. Рос долг за квартиру, денег же хватало на то, чтобы добраться до работы и не умереть с голоду. Валера, Машин муж, уже год был безработным. Строительный инженер, он готов был работать охранником на автостоянках или сторожем в детских садах. Но и эти места были нарасхват, прежде всего – среди своих. Маша, поняв, что хозяева фирм, в которых она работала, беспокоятся лишь о том, как бы побольше выжать напоследок из своего бизнеса,  пыталась поговорить с мужем на тему отъезда. Тем более было куда – Валерин одноклассник вот уже год как жил в Шотландии и не раз говорил, что если что, он поможет на первых порах. Но Валера стоял насмерть – никуда он не поедет. Кризис временный, да и сейчас все разъедутся, работать будет некому и понадобятся специалисты. 
Люди уезжали, а специалисты все не требовались.  Валера ходил мрачный, огрызался в ответ на Машины попытки подтолкнуть его к идее переезда. Господи, да ей самой не хотелось уезжать! Ну как вот так просто взять и вырвать себя с корнем из родной страны? А как же родители? А друзья? Но с друзьями последние года полтора Маша лишь созванивалась – кризис настиг всех и беззаботных разговоров  и встреч уже не получалось. А на оплату электричества последние два месяца деньги давала Машина мама со своей небольшой пенсии. Куда уж дальше скатываться? 
 
Разругавшись в пух и прах с мужем, Маша позвонила его однокласснику в Шотландию. Черт с ним, с Валеркой! Не хочет уезжать, пусть сам выкручивается. В конце концов, квартира его, досталась от бабушки,  слава богу не пришлось влезать в ипотеку. Саша, Валерин одноклассник, порадовать не смог ничем. Недавно он с семьей перебрался в Лондон и сейчас они сами пытаются удержаться на плаву. Но у его жены есть приятельница в Лестере, если что, он с ней свяжется и какое-то время Маша может пожить у них. Недолго, правда, сама понимаешь, они и сами не шикуют. Маша понимала и была рада хоть какому-то контакту. Через месяц после этого разговора она купила билет в один конец. В аэропорту держалась бодро, оптимистично успокаивая плачущую маму и высматривая мужа. Валера так и не пришел. Она не стала звонить ему. Просто отправила смс с номером рейса и временем отлета. Это потом ее накроет обида за то, что он вот так ее бросил. А сейчас надо улыбаться и подбадривать маму. Ну что поделать, раз так получилось? А помнишь, мам, ты говорила, что в ваше время поехать заграницу было сложно? А я вот еду спокойно, да не просто туристом, а работать, словно свой человек. Вот устроюсь, приедешь ты ко мне в гости, а то ведь кроме Болгарии нигде так и не побывала. Все будет хорошо.

-Так, все. Хватит воспоминаний,- одернула себя Маша. - А то разревусь сейчас. 
Судя по отсутствию звуков на кухне, сосед закончил свои кулинарные извращения и можно наконец позавтракать. Да и времени-то уже не так много осталось. Смена на складе начинается в два часа дня, в час нужно быть у офиса агентства. Склад находится за городом и работников централизованно доставляют на автобусике. 

***

- Ники, ну не плачь, ну пожалуйста. Сейчас придет Мариса, а ты тут такая заплаканная. Найдется Джеки, вот увидишь, обязательно найдется. Мы столько объявлений расклеили, к вечеру уже будем знать, где он.
- Мааам, а если он под машину попаааал, - всхлипывала Ники. –А если он умеер.
- Ну что ты, доча. Он хоть и маленький, но умненький песик. Наверное, ждет у кого-нибудь дома пока мы за ним придем. 

Лена посмотрела на часы. Куда же запропастилась Мариса? Еще минут десять и она опоздает на работу. Смена начиналась в два часа дня, но на ногах Лена была уже с семи утра – надо было отвести Николь в детский садик, сбегать в магазин, приготовить обед, забрать дочку домой. И вот теперь она ждала Марису, которая присматривала за Николь, пока Лена была на работе. Мариса, итальянка, по национальности, не была профессиональной няней. Лена познакомилась с ней, когда работала в итальянском ресторане. Мариса совмещала обязанности кладовщика, бармена и уборщицы. 
Грузная, лет 50-ти, с громогласным голосом и привычкой говорить о себе и о других в третьем лице.  «А что это Марио снова не расписался за разбитые бокалы,а?» - обращалась она к новенькому официанту. Она всех новичков звала Марио и только тогда, когда новенький показывал достаточный, по мнению Марисы, уровень работы, она интересовалась, а как, собственно, того зовут.  Как-то поссорившись с хозяином ресторана, Андреа, Мариса ушла, хлопнув дверью. Она делала так уже не первый раз. Обычно через пару дней Андреа заходил к ней домой с бутылочкой вина и на следующий день Мариса снова оказывалась в ресторане. Однако наступил момент, когда Андреа не зашел, а прислал вместо себя свою сестру Сузи, которая передала Марисе полный расчет. Не сказать, что ту это сильно расстроило: она давно подумывала о том, чтобы пора бы подыскать себе более спокойную работу.  Вырастив пятерых детей, Мариса смело полагала, что может управиться с любым ребенком.  

Лена проработала в ресторане всего лишь месяц, но за этот месяц у них с Марисой установились весьма приятельские отношения. И однажды Лена пришла к Марисе с предложением посмотреть за Николь, пока она на работе. С 8 утра до часу дня дочка в садике, а у Лены, как назло вторая смена на складе. Нанимать профессиональную няню слишком дорого (да почти вся зарплата уйдет) и если Мариса согласится за скромное вознаграждение... Мариса согласилась мгновенно. С Ники она поладила очень быстро – пятилетняя девочка была в восторге от Марисы, ее громкого голоса и от печенья, которое та приносила ей.  Лена была довольна и в благодарность, а также ощущая некую вину за те маленькие деньги, которые платила Марисе, рекламировала няню всем, кто только упоминал о проблемах присмотра за ребенком.
 
- Маммамиа, что случилось с Николь? Что плачет моя красавица? – послышался наконец голос Марисы. 
- Ну наконец-то! Мариса, дорогая, я опаздываю, так что быстренько. Сегодня утром потерялся наш щенок. Я расклеила объявления где только можно. Так что могут звонить. Запиши, пожалуйста телефон, я утром перезвоню. Если, конечно, кто-то позвонит. Да, еще, Ники с утра покашливала, посмотри, чтобы она не пила ничего холодного, хорошо? Все, я побежала! – чмокнув дочку, Лена выскочила из дома. 20 минут пробежаться и она успеет. Все же хорошо, что они сюда переехали, шумно, конечно, но близко к центру, а, значит, ко всем автобусам. 

***

Маша беспокойно оглядывалась. Рабочий автобус вот-вот должен был отойти, а Лены все не было. Телефонами они еще не обменялись, оставалось только гадать, что случилось. Так получилось, что в их группе только Маша и Лена были русскими, хоть и из разных стран. Остальная «партия гастарбайтеров», как их называла Лена, была польскоговорящей. В первый же день к Маше подошла невысокая худенькая девушка, представилась Леной и предложила вместе пообедать.  Как-то Маша ее спросила, как та узнала, что она тоже русская? Лена засмеялась:
- Вот поживешь тут пару лет, с первого взгляда будешь своих определять.

Сама Лена жила в Англии уже шесть лет, перебравшись из родной Литвы вслед за мужем. Увы, не всякая семья выдержит эмиграцию и связанные с ней вопросы привыкания к чужой стране, вынужденную экономию.  Идея переехать в Англию была мужнина. Кестутис, работавший водителем на клайпедской пекарне, то тут, то сям слышал рассказы о том, как можно быстро устроиться на работу в Англии и через пару лет жить намного лучше, чем у себя на родине. Да и сам видел, как его приятели, приезжавшие раз в год в родной город, разъезжали на такси и спускали огромные деньги на элитный алкоголь в весьма приличных ресторанах. Лена не особо противилась переезду. Английский, правда, они оба знали на школьном уровне, но это как-то не пугало Лену. Действительно, вон сколько людей уехало и даже без знаний языка. И ничего, живут хорошо. А какая ей разница где работать продавцом: в родной Клайпеде или в английском городе? Так они и переехали. 

Жили поначалу у приятелей Кестутиса. По их же рекомендации Лену с Кестустисом взяли комплектовщиками на склад, на полставки. Однако далее половины ставки дело не продвинулось. Вроде и работали хорошо, но не спешили менеджеры их переводить на полную ставку и заключать с ними постоянный контракт. А тут и Лена забеременела.  Не складывалась почему-то радужная жизнь. Да и те друзья Кестутиса, сорившие деньгами на родине, жили ничуть не лучше: работая по 12-15 часов на складах, питаясь кое-как, они копили деньги, чтобы вот так, раз в год, приехать в Литву и пошиковать пару недель. Разумеется, об этой стороне жизни они никому не рассказывали. Впервые Лена задумалась о том, а правильно ли они сделали, что уехали? Рожать Лена поехала домой, в Клайпеду. Все равно работать в последние месяцы ей было тяжело, да и Кестутису будет полегче, если она пока побудет дома, а приедет уже с малышкой и все будет по-другому. 

Лена вернулась в Англию когда Ники было три месяца. А когда той исполнился годик, Кестутис ушел. Поговаривали, что у него закрутился роман пока Лены не было. Да и Лена, приехав, увидела перед собой уже какого-то другого человека.  Первой мыслью было уехать. Вернуться к маме, в Клайпеду. Найти какую-нибудь работу, родители пока с внучкой побудут. Но судьба распорядилась иначе – отца Лены разбил инсульт и мама ни на шаг не могла от него отойти. Куда уж тут Лена с малышкой... Так Лена осталась в Англии. Нашла для Ники ясли, немного помогали друзья Кестутиса, неодобрявшие поведение своего друга.  Лена стала так называемым временным работником: Ники часто болела и Лена не могла работать полную ставку. Она зарегистрировалась в агентстве по трудоустройству как временный работник.  На склад комплектовать заказы, на кухню ресторана, на фабрику упаковщицей. Работа сменная, но не постоянная – на неделю, на месяц. Иногда на несколько дней. И только на этом складе Лена подзадержалась – работала здесь уже второй месяц.
 
- Фух, еле успела, - выдохнула Лена, плюхнувшись на сидение рядом с Машей. В ту же секунду автобус  тронулся.
- Я думала, ты уже не придешь, гадала, что случилось, - сказала Маша.
- Да няня опоздала, да еще Ники пришлось успокаивать. Утром куда-то запропастился Джеки, да так, что до сих пор не нашли.
- Джеки, щенок? Вы же его на днях только взяли.
- Да, два дня назад. Черт его знает, что случилось. Вроде во дворе был утром, когда Ники в садик отводила. Вернулась, а его и нет. 
- Сбежал?
- Понятия не имею. Надеюсь, что не украли. Тогда не знаю, что делать.
- В смысле украли? Дверь-то не взломана была?
- Ооо, знаешь, как тут собак воруют? Перелезают через забор, хватают собаку, передают тому, кто остался за забором, сигают обратно и все. Обычно так породистых воруют.
- Так у вас же не породистый,вроде?
- Ну как сказать.. Официально нет.  Папа неизвестно кто, мама хаски. Так вот Джеки – вылитый хаски. На породистость в силу неизвестного папаши претендовать не может, но выглядит весьма прилично.
- Чего делать будешь?
- Ну пока объявления расклеила, где можно. Соседей поспрашивала. Ну тут глухо, райончик у нас так себе, эмигрантов много, так что особо за соседским имуществом никто не приглядывает. Это в зажиточных районах соседи бдят. А у нас, так.. проходной двор. Ники не знаю как успокоить. А если собака не найдется, вообще не знаю, что делать. 
- Вот же напасть. В полицию не вариант?
- Ой, да ну.  У нас же и документов-то нет на собаку. Думала зарегистрировать его в ближайший выходной, да чипировать. Так что смысла нет. Ты-то чего такая хмурая?
- Не спрашивай. Жилье придется искать другой. Новый сосед, ну помнишь, я тебе рассказывала – индуса поселили в свободной комнате? 
- Ну и? Пристает? – захохотала Лена.
- Да ну тебя! Еще чего не хватало!!  - Маша на минуту представила подобную попытку и передернула плечами. – Ест он что-то невообразимо вонючее. Весь дом пропах. Я не знаю, как он это ест, но сбежать хочется на край света.
- А, знакомо. С ними действительно невозможно жить. У нас как-то был сосед-индус. Все свои благовония жег. Недолго правда.
- Вы ему, что, претензии высказали?
- Неее, что ты. Ты же знаешь, у нас дом почти весь литовский. Вот только он один и был, иногородний. Тим, сосед,  с ним как-то поговорил, да так поговорил, что тот съехал через пару дней. 
- Ну, у нас вряд ли такое организуется. Некому. Две комнаты занимают англичане: одного вообще редко вижу, второй такой стеснительный мальчик, по стеночке ходит. Третью комнату снимает поляк, но он странный какой-то. Такое чувство, что живет где-то в другом месте, а тут так.. появляется. Ну или работа такая. Ну и я. И индус. И все.
- Жаль, что у нас все комнаты заняты, переехала бы к нам. Все же веселей. О, а вот и наша плантация. Выходим, негры!

Автобус подъехал к огромному серому ангару. Сейчас их разобьют на группки и определят в соответствующий цех. Склад принадлежал крупнейшему дистрибьютору косметики и был поделен на несколько цехов. Вчера Маша попала в цех с лейблами.  На полках по периметру громоздились коробки с сотнями пластмассовых палочек. Палочки предназначались для стендов с косметикой и служили разделителями разных марок и брендов. На эти разделители нужно было нанести клей и приклеить соответствующий лейбл, сложить в коробку и отнести менеджеру на проверку. Тот высыпал разделители на стол, проверял каждый – ровно ли наклеен лейбл, не измазан ли клеем, складывал обратно в коробку, запечатывал и кидал коробку на конвейер. На другом конце конвейера, прямо у рампы, грузчики перекидывали коробки в фуру. Работать надо было не только быстро, но и аккуратно. Если хотя бы десять разделителей менеджер выбраковывал, то отчитывал работника и шел самолично проверять, как тот клеит лейблы. 

8-ми часовая смена разбивалась тремя перерывами. Два по десять минут (на чай/кофе/сиграету) и один пятнадцатиминутный на обед. 
Сегодня Маша попала в стендовый цех. Здесь комплектовались детали для сборки стендов. Прежде чем собрать заказ, нужно было подготовить запчасти, а именно – просверлить в нужных местах дырки. Полоски пластмассы крепились на столе с помощью рамы и в отмеченных местах сверлились  дырки. Дрель была довольно тяжелой и уже через час у Маши болели руки – правая от веса дрели, левая от силы, с которой она прижимала заготовку к столу. Стол шатался и не всегда выдерживались нужные промежутки. 

Работали молча. Изредка соседи перебрасывались парой слов. Лену определили в цех с наклейкой лейблов и видела ее Маша только на перерыве. Впервые на Машу накатило отчаяние. Сколько же можно сверлить этих дырок? А что завтра? Клеить лейблы и потом дома сдирать клей с пальцев? Дома... Маша усмехнулась. Вот теперь дом у меня тут. Маленькая комнатка, в которой и прихожая, и спальня, и даже столовая. Кухня в доме маленькая и,чтобы не занимать ее надолго, жильцы там только готовили, а ели у себя в комнатах. Тут же хранилась вся одежда и обувь. Хорошо еще, что сейчас весна, А что осенью-зимой? Теплая куртка, сапоги.. Шкаф в комнате небольшой, уличную одежду Маша вешала на крючок, прибитый к двери.

Размышления о своем жилище привели Машу к мысли о поиске нового. Недосып отзывался быстрой усталостью и какой-то апатией. Смена заканчивалась в 10 вечера, работников отвозили к офису агентства, откуда они уже своим ходом добирались к себе. После 10 вечера транспорт ходит куда как реже и дома Маша оказывалась не раньше полуночи. Душ, ужин и все. Сил не оставалось чтобы просмотреть почту. Но если поспать часов до 11, то следующую смену можно отработать весьма бодро.  Да, если поспать до 11, но с ароматами индийской кухни не поспишь вдоволь. 

 - Ну, что на выходных делать будешь? – поинтересовалась на перерыве Лена.
- До них дожить надо. Завтра отработаем, тогда и будем думать, - устало отозвалась Маша.
- Ээээ, какое завтра, ты что? Завтра же выходной! Пасха католическая. Пятница и понедельник выходные. Никто не работает. Даже такие негры как мы, - расхохоталась Лена.
Мысль о четырех выходных взбодрила Машу. Четыре выходных!! Спать, спать и только спать!! А если не спать, то просто лежать в постели, блаженствуя при мысли, что никуда не надо идти.
- Слушай, совсем вылетело из головы. Предупреждали же, что в пятницу и понедельник не работаем. – Маша повеселела. – Покопаю объявления о сдаче комнат. Хотя бы намечу себе несколько вариантов. 
- Пройдись по улицам, посмотри, обычно рядом с домами, где сдаются комнаты, стоит щит с объявлением. Можно даже не ждать агентства, а попросить жильцов показать тебе комнату. Заодно и потенциальных соседей увидишь. – посоветовала Лена. – Ну все, последние два часа отпахать и свобода. Хотя бы на четыре дня. Мы в субботу в парке будем, там аттаркционы привезли, мы с дочей там на весь день зависнем. Если хочешь, подходи, потусуемся. 

Маша обещала подумать, но была уверена, что никуда не пойдет. Лучше отдохнуть как следует, да поиском жилья заняться. 

Всю пятницу Маша провалялась в постели. Поставив на фейсбуке статус «Решила в пятницу не работать, а нежиться в постели», она с удовольствием читала завистливые комментарии. Знали бы вы, думала Маша, почему я лежу в постели, а не хожу по магазинам или не езжу куда-нибудь. Знали бы вы, как ноют ноги и как ломает усталость тело. Вот она, обратная сторона эмиграции. Ведь она сама, видя в социальных сетях подобные статусы, завидовала их авторам, проклиная свои ранние подъемы и четыре работы.  Вот так зарабатывается зависть в соцсетях. 

Однако ужин индуса все же выгнал Машу на улицу, на этот раз он жарил какие-то водоросли и находится в доме стало совсем невыносимо. Мысль о смене жилья оформилась в твердую уверенность. Она решила воспользоваться советом Лены и пройтись по улицам, посмотреть на варианты. Наметив себе небольшой, но тихий район (недалеко от центра и транспорта, рядом с магазинами), Маша вышла на прогулку. 

Стоял апрель, английская весна в самом разгаре. Когда дома все еще кутались в шарфы, и мерзли от утренних заморозков, тут уже все цвело и можно было ходить без куртки.  Бело-розовая пена цветов магнолии, вишни подбадривала, дарила надежду. Рассматривая дома, маша пыталась угадать, кто здесь живет. В очередной раз подивившись привычке англичан не задергивать шторы в комнатах на первом этаже (в основном, это были гостиные и столовые), она не удерживалась от соблазна заглянуть в окна. Комнаты были разные: с обязательным камином и зеркалом  или фотографиями в рамках над ним, креслом и торшером у окна и диваном напротив.  На стене или в углу – обязательная плазма, огромный телевизор. 

Но самое пристальное внимание Маши было приковано к домам, с табличкой у двери о сдаче комнат внаем. Увы, таких картинно-уютных гостиных здесь не было. Любая полезная площадь превращалась в комнату. Изначальная планировка стандартного британского дома – это гостиная, кухня и иногда столовая на первом этаже, спальни, ванная (обычно с совмещенным санузлом), превращалась в некое подобие общежития. Гостиная и столовая организовывались как жилые комнаты, плюс несколько спален наверху и вот в доме, предназначенном для трех-четырех человек, уже живут пять-шесть, а то и семь. Некоторые такие общежития снаружи выглядели вполне аккуратно, некоторые – неопрятно и даже маргинально. 

Засмотревшись на один такой дом, точнее на окна второго этажа, между которыми была протянута веревка с сушившимся на ней нижним бельем, Маша столкнулась со пожилой дамой. Маша заприметила ее издали, старушка неспешно семенила навстречу, таща за собой на поводке упирающегося щенка. Какая смешная старушенция, подумала Маша. И не заметила, как пятью минутами позже налетела на нее, отходя от очередного дома.

Последовал бурный поток извинений с обеих сторон. К этому Маша еще не привыкла. Если на тебя кто-то вот так налетает, или наступает в транспорте на ногу – извиняются оба. Провинившийся, понятно. А пострадавший зачем? Потом Лена кратко ей объяснила: «за то, что оказался на пути». Вот и сейчас старушка извинялась словно это не Маша ее толкнула, а наоборот. Вообще, от такой ситуации Маше становилось неловко вдвойне, как будто у нее такой агрессивный вид, что лучше перед ней извиниться, даже если виновата она. В десятый раз повторив извинения и уверения, что она случайно, они разошлись. 
Но что-то заставило Машу обернуться вслед старушке. Даже не что-то, а кто-то. Щенок. Это был щенок, удивительно напоминающий породу хаски, но не во всем, словно помесь с другой породой. Маша вдруг вспомнила Джеки, щенка, который сбежал от Лены. Помесь хаски, щенячий возраст и то, что старушка явно не ладила со щенком, навели Машу на мысль...



Светлана Будяк

#5571 в Проза
#3550 в Современная проза
#7541 в Разное

В тексте есть: реализм

Отредактировано: 22.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: