Эмили. Наследие королевской крови

Глава 5. Антей

Примерно с неделю меня оставили в покое. Если бы не скука, превращавшаяся в зудящее недоумение, эти дни можно было бы назвать почти идиллическими. Еду приносили регулярно, повязки меняли, а я лежал, наслаждался относительной чистотой и наблюдал, как магия по кирпичикам восстанавливает мое избитое тело. Мне даже выдали настоящее полотенце, теплый плед и зубную пасту. Настоящий курорт, черт возьми. Я почти начал забывать вкус подвальной сырости.

Почти. Потому что, когда в мою «комнату» без стука вошли все четверо близнецов королевы, ледяная волна реальности накрыла с головой. Праздник окончен.

— Решили, что я все же достаточно опасный преступник и меня надо добивать вчетвером? — фыркнул я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Глупая бравада, но лучше уж она, чем показать, как сжимается желудок.

Они, как и ожидалось, проигнорировали мою реплику. Я для них был пустым местом, проблемой, которую предстояло решить.

— Одевайся.

Мне бросили сверток. Футболка, мягкие штаны… и даже трусы. Вот это щедрость! Внутри все похолодело. Одевают либо для казни с помпой, либо для чего-то еще более неприятного. Я молча, не торопясь, стал одеваться. Ткань, мягкая и чистая, казалась нелепым костюмом для предстоящего фарса. По крайней мере, я больше не чувствовал себя голым и беззащитным перед ними.

— Попробуешь хоть раз дернуться в сторону, сказать резкое слово, или сделать еще что-то — будет больно, — безразличным тоном констатировал один из черноволосых. Его взгляд скользнул по мне, как по вещи. Меня бесило это молчаливое пренебрежение. Рассмотреть меня голым — пожалуйста, а узнать имя — ниже их достоинства.

— Понял, — кивнул я, вжимая голову в плечи. Не дурак. Противостоять четверым, когда по телу только-только начала струиться новая, живительная сила? Нет уж. Я выбрал жизнь. А значит, выбрал игру.

— Идем.

Мы двинулись коридорами, и я с жадностью впитывал каждую деталь. Так, мы явно поднимаемся из подвалов. Значит, ведут в жилую часть. Надежда, острая и коварная, шевельнулась внутри. Возможно, это шанс.

— Любое неправильное движение или слово — и ты окажешься обратно в подвалах в ту же секунду, — блондин мечтательно улыбнулся, и по спине пробежали мурашки. В его взгляде читалось не просто предупреждение. Он бы с удовольствием применил свою магию. — Учись следить за действиями и языком.

«Научился, сволочь, еще в ту ночь, когда твои дружки ломали мне ребра», — пронеслось в голове. Но внешне я лишь покорно кивнул. Да, я паинька. Самый послушный и смирный узник. До поры до времени.

Когда мы вошли в гостиную, меня на мгновение ослепило. Не роскошь, а… уют. Мягкий ковер, в котором тонули ноги, диван, обещавший невероятное удобство, и камин. Его живое тепло обняло меня, заставив невольно вздрогнуть от контраста с вечным холодом камня.

Это было опасно. Такая обстановка усыпляла бдительность, заставляла забыть, где ты находишься.

— Садись в кресло. Руки на подлокотники, чтобы мы видели.

Я опустился в мягкую пучину кресла, с наслаждением чувствуя, как оно принимает форму моего тела. Вау. Вот так жили мои враги, пока мы ютились в подвалах и мерзли на чердаках.

Горечь подступила к горлу, но я заставил ее отступить. Руки легли на подлокотники, как и велели. Играю роль. Статуя. Послушный щенок.

Близнецы растворились, но я знал — они где-то рядом, следят. И тут вошла она. Та самая, избалованная принцесса, из-за чьего каприза мой мир перевернулся с ног на голову.

— Добрый день, — сказала она.

Я промолчал, изучая ее так же, как она изучала меня. Хрупкая, с большими глазами. С виду — невинная девочка. Но я-то знал, какая хищница скрывается за этой маской.

— Вежливые люди здороваются, — ее губы скривились в обиженной гримаске.

Я фыркнул, позволив себе крошечную дерзость. Надо же показать, что я не полностью сломлен.

— Здороваются с тем, кого хотят видеть.

— И все же, поздоровайся. — Ее взгляд заледенел, и в нем мелькнула тень ее матери. Холодная, безжалостная решимость.

Внутренне я усмехнулся. Хочешь покорности? Получишь. Это ведь ничего не стоит.

— Хорошо. Здравствуйте, Ваше Высочество.

Триумф в ее глазах был мгновенным и смешным. Ну радуйся, дурочка. Готов хоть на колени встать, если это поможет тебе расслабиться. Каждая твоя улыбка — это еще один гвоздь в твое будущее заблуждение.

— Умница. Можешь, когда захочешь. — Она села напротив, и я почувствовал, как воздух наполнился напряжением. Разговор переходил к сути.

— Теперь давай поговорим о твоем будущем.

Вот оно. Я мысленно подобрался, хотя все мое тело оставалось расслабленным. Ладно, стерва, выкладывай, что ты для меня придумала. Роль придворного шута или коврика для вытирания ног?

— У тебя всего два варианта, — она нервно переплела пальцы. — Первый — мы с тобой находим общий язык, и ты становишься моим избранным наравне с близнецами. В будущем — королем. Второй — общий язык мы не находим, и ты будешь нужен мне всего на один раз для рождения ребенка. Когда я забеременею, тебя убьют.

Внутри все застыло. Холодная, отполированная логика палача. Либо рабство в золотой клетке, либо быстрая смерть после исполнения функции. Ничего нового. Ничего человеческого. Я всегда был для них расходным материалом.

И что же выбрать? О, конечно, я уже давно выбрал. Третий вариант. Тот, о котором они даже не подозревают. Но игра требовала осторожности.

— У меня есть время подумать? — спросил я, делая вид, что обдумываю ее «щедрое» предложение. Мой тон был ровным, почти безразличным. Важно было показать, что я не цепляюсь за жизнь с животным страхом, а взвешиваю варианты. Что я сдаюсь не сразу, а с достоинством, которым у меня, по их мнению, не должно было быть.

Ее реакция была бесценной. Легкое недоумение, растерянность. Она ждала слез, мольбы или немедленной благодарности. Ждала, что я брошусь к ее ногам. Но нет, малышка. Со мной так не пройдет.

— Да, конечно, — она немного сбилась, прежде чем продолжить. — Тебе выдадут книгу про избранных, учебники, и попозже с тобой встретится мой отец. У тебя будет возможность лучше узнать про то, что тебя ждет в будущем, уже у него.