Эмин. Когда любовь стала исцелением

Глава 4

Мы с Мари снова входим в тот самый просторный зал, где совсем недавно проходила моя первая съёмка. Всё выглядит почти так же: свет, софиты, камера, сцена. Только теперь позирует другая девушка. Она высокая, с идеальной осанкой, холодной красотой и выразительными чертами лица. На ней алое платье, струящееся, почти театральное. В каждом её движении демонстрация. Поза, взгляд, поворот головы. Она знает, что на неё смотрят. Знает себе цену.

Мари кивает мне, мол, пойдём. Мы проходим ближе. Я останавливаюсь чуть в стороне, а она подходит к девушке, которая, едва заметив нас, делает едва уловимую паузу, но тут же возвращается в образ. Мари что-то негромко говорит ей. Они коротко переговариваются. Потом обе, синхронно, смотрят в мою сторону.

Я ощущаю это на себе холодный, оценивающий взгляд девушки.

Внутри вспыхивает лёгкое напряжение, но я стараюсь не подавать виду. Нет причины для волнения. Просто наблюдаю. Мари возвращается ко мне и садится рядом.

— Хотела, чтобы ты посмотрела, как всё устроено. Как работают другие. Это полезно, правда. У каждой модели — свой подход, своя энергетика, — шепчет она мне, не сводя взгляда с красавицы на сцене.

Я лишь киваю.

Фотографу явно что-то не нравится. Он просит модель повернуть голову чуть левее, затем правее. Она раздраженно мотает волосами, сбрасывая локон с плеча.

— Так? — с притворной улыбкой спрашивает она. Голос у нее резкий, с металлическими нотками.

— Нет, нет… Ты зажата. Давай мягче. Не старайся быть идеальной. Дай живую эмоцию, — терпеливо объясняет фотограф.

— Может, вам стоит пригласить кого-то другого, раз я не подхожу? — резко парирует она, отбросив волосы назад. — Вы второй раз повторяете одно и то же.

Фотограф лишь сдержанно вздыхает и делает жест рукой:

— Хорошо. Снимем еще серию, как ты хочешь. Но потом все же вернемся к естественным эмоциям. Пожалуйста.

Съемка продолжается, но напряжение в воздухе висит почти осязаемо. Я не отрываю взгляда от этой сцены. Девушка снова бросает в мою сторону быстрый, колючий взгляд. Во второй раз. Я не понимаю, в чем причина. Я просто сижу. Не участвую, не мешаю, не показываю, как мне неприятно. Но в её взгляде что-то похожее на раздражение. Или ревность. Может, зависть? Но чему завидовать-то? Точно не мне.

Наконец съемка заканчивается.

— Все, на сегодня достаточно. Спасибо, — говорит фотограф, даже не глядя на нее.

Она ничего не отвечает. Быстрыми шагами уходит со сцены, спрыгивает на пол, проходит мимо нас, даже не повернув головы. Просто исчезает за дверью.

Я провожаю ее взглядом, все еще не понимая, что это было.

— Вот, — вздыхает Мари, опираясь локтем на колено. — Одна из тех, про кого я тебе говорила. Капризная, высокомерная. Таких здесь вагон и тележка. Работать с ними тяжело. Хотя, конечно, камера их любит.

Я поворачиваюсь к ней, слегка нахмурившись:

— Почему она так на меня смотрела?

— Потому что ты новенькая, но у тебя все получилось идеально с первой попытки. А она вечно играет в ледяную принцессу и злится, если кто-то получает хоть каплю внимания, кроме нее. Не бери в голову.

— Странная, — шепчу себе под нос. Однако Марианне удается услышать.

— Еще какая. Ей наши конкуренты как-то подкатили. Сделали предложение. Соблазнительное, не буду отрицать. Она после этого стала невыносимой. Не может уйти из-за контракта с нами. Вот и бесится. Но не понимает, что если даже ей будут хорошо платить в первое время, то с таким ужасным характером никто не долго не потерпит. Она лишь Эмина боится. С остальными вот такая… Колючая и постоянно недовольная.

— Контракт с этим агентством надолго?

— Угу, ей еще год тут пахать. Но чувствую, Бестужев скоро выставит ее за дверь, так еще и компенсацию потребует. Вот будет развлечение.

Не знаю… Может эта девица довела их, но я бы не стала радоваться, если бы такое случилось. Возможно заслужила, но все же…

Фотограф садится за свой стол, в компьютере смотрит сделанные снимки. Что-то недовольно ворчит.

— Мари, Эмину это не понравится, — проговаривает он, повернувшись к нам.

— Ты сделал все, что мог.

— Это моя работа. Выполнил я ее плохо! Моя вина тоже есть. Как мне сказать, что я ни при чем, Мари?

— Боже, я поговорю с ним! Не переживай.

— С ума сойду с этими девицами. У этой Вики точно ПМС!

— Который длится три месяца? — посмеивается Мари.

Дверь в помещение распахивается, заходит Амина.

— Как вы тут? — спрашивает с улыбкой. — Мариш, я ухожу. Нужно малышку из садика забрать. Все сделала, положила на стол. То есть все уже у тебя.

— Что за малышка, Амина?

— Дочь Амелии, — подмигивает мне.

— Так подожди немного, вместе выйдете. У Амелии тоже рабочий день заканчивается.

— Эмин… Эмильевич попросил остаться до восьми.

Брови Марианны взлетают.

— Понятно, — тихо отвечает она.

— Ами, твоя сумка в моем кабинете. Позвони, когда выйдешь отсюда.

— Хорошо.

Амина уходит, а я, предупредив Мари, направляюсь в кабинет Эмина.

Знала бы она, что нас связывает…

Мне так хочется узнать о нем хоть что-нибудь. Как он жил все эти годы? С кем был? На ком женился? Кто его жена, а? Красивая?

Что стало со Стеллой? За столько лет Бестужев хоть раз интересовался мной, вспоминал? Или жил как ни в чем не бывало?

Как после поездки в Баку, после которой он ни разу меня не искал. Исчез…

Ещё… Порой я вспоминаю Нелли. Куда она делась со своим гнилым характером? И как продолжил жить мой отец?