Эмин. Когда любовь стала исцелением

Глава 13

В офис я захожу позже обычного. Сегодня я долго сидела на кухне, глядя в холодную чашку кофе, так и не притронувшись к нему. Ночью далась слишком длинной. Я почти не спала. Потому что все думала о словах Эмина. О его взгляде, которым он пронзал меня. О собственных словах.

Я не стала затрагивать тему его измены. Не знаю, почему, но на тот момент не хотелось показывать свою слабость. Но… То, что хотела кипело внутри и вырвалось наружу — я произнесла вслух.

После вчерашнего разговора с ним в груди все еще глухо стучит та же самая тревога. Не злость, не обида… что-то другое. Как будто огромный камень лег на сердце, и я даже не знаю, как его сдвинуть.

Он знает.

Теперь у него есть оружие, которое я никогда не смогу выбить из его рук.

Моя дочь. Его дочь. Наша дочь!

И если я не появлюсь сегодня на работе — он приедет ко мне. Я чувствую это, как ощущаешь приближение грозы, ещё до того, как небо потемнеет.

Поэтому я здесь.

Я захожу в гримерку, бросаю телефон на стул и делаю вид, что сосредоточена на косметике. На самом деле я пытаюсь собраться.

Мне сообщили, что начнутся съемки, отправили сюда.

— О, вот ты где! — дверь открывается, и заходит Марианна. Её блестящий пиджак отражает свет так, что глаза режет. Она, как всегда, выглядит так, будто сошла с подиума, и её громкий, уверенный голос тут же заполняет всё пространство. — Сегодня у нас большие съемки, Амелия, которые продлятся целые сутки! Это будет самая важная твоя работа! Работа, которую ты запомнишь на всю жизнь.

Не сразу понимаю, о чем она. Поднимаю голову, смотрю на нее в отражении зеркала.

— В каком смысле?

Марианна ставит руки в бока, явно готовясь читать нотацию.

— В смысле, что сегодня снимаем главный рекламный ролик для нового контракта. И, угадай, кто в нем участвует?

— Я… Или просто второстепенной буду? — морщусь от мысли, что мне могут дать такую ответственную роль.

— Ты! — Она кивает так, словно объявляет победителя конкурса красоты. — Лично Бестужев сказал, что, хочешь этого или нет — ты будешь в кадре. Главная роль, Амелия.

Имя Эмина звучит как выстрел. Я мгновенно напрягаюсь.

— Он что, специально… — выдохнуть, ворчу себе под нос.

— Амелия, — Марианна поднимает ладонь, прерывая меня, — я знаю, что между вами там… что-то. Меня это совершенно не интересует. Но предупреждаю сразу: многие девочки мечтали попасть в этот ролик. И да, ты только пришла, а уже забираешь место, которое кому-то обещали. Так что приготовься к взглядам, шепоту за спиной и прочим «приятностям».

Я невесело усмехаюсь.

— Отлично. Значит, у меня будут поклонницы.

— Не шути, — она смотрит серьезно. — Ты же понимаешь, что это… слишком быстро для новичка. Тут не верят в сказки. И будут говорить все, что угодно.

Я откидываюсь на спинку кресла, сцепив пальцы в замок.

Слишком похоже на очередную игру Эмина.

Он словно пытается доказать, что я всё ещё в его власти, даже здесь, на работе. Спустя столько лет!

Что может поставить меня под прицел чужого недовольства одним словом.

Все это я пережила в прошлом. На меня накинулись все, кто был недоволен тем, что у нас отношения с Эмином. В итоге у них получилось нас… отдалить друг от друга.

Хотя… в этом Бестужев был виноват больше всех.

Я закрываю глаза на секунду.

Если он думает, что я сломаюсь, он ошибается. Но и я понимаю, что он не остановится. Однако что творится у него в голове — понятия не имею.

Марианна трогает меня за плечо.

— Так что? Готовимся?

Глубоко вздыхаю.

— Выбора нет.

Уже через сорок минут стою в центре просторного зала, окруженная техникой — мощные прожекторы, камеры, стойки с отражателями. Яркий свет бьет в глаза, но я держу их открытыми — здесь нет места усталости или неуверенности. В руке изящный флакон, тонкое стекло которого мягко переливается в свете.

— Амелия, немного повернись влево, — уверенно командует оператор. — Да, так. Теперь опусти взгляд на флакон. Легкая, едва заметная улыбка. Помни: ты женщина, которая всегда знает, чего хочет.

Я следую указаниям. Губ касаются легкая, теплая улыбка. Пальцы нежно охватывают горлышко флакона, и я прижимаю его к шее.

— Отлично. Подбородок чуть выше, взгляд в камеру, — оживляется оператор. — Прекрасно.

В дальнем углу, в тени, я замечаю группу девушек. Знакомые лица — они работают здесь дольше меня. Одна из них та, за кем я наблюдала в тот день, когда оказалась в этом агентстве. Кто-то прикрывает губы ладонью, переговаривается шепотом. В воздухе звучит сдержанный смешок.

— Смотри, как старается, — произносит одна, а другая закатывает глаза.

— Думает, уже звезда, — отвечает третья.

Я слышу каждое слово, но не позволяю им коснуться меня глубже поверхности. Поднимаю подбородок, делаю плавный шаг в сторону, подстраиваясь под свет. Улыбка становится еще увереннее.

Плевать, что они говорят и думают обо мне. Я была слишком наивной, когда позволяла чужим людям вмешиваться в мою личную жизнь. Больше не позволю.

— Великолепно! — с явным одобрением произносит Марианна, стоящая рядом с оператором. Она понимает, что я делаю. Взглядом дает понять, что поддерживает меня.

— Продолжаем, — кивает оператор. — Закрой глаза, вдохни, будто впервые ощущаешь этот аромат.

Я подношу флакон к лицу, закрываю глаза. Аромат дорогой, сложной композиции окутывает меня, и я почти верю, что не играю, а живу этим мгновением.

Смех в углу становится громче. Кто-то демонстративно бросает: