Эмин. Когда любовь стала исцелением

Глава 15

Выходя из агентства, я машинально поправляю манжет пиджака и спускаюсь по ступеням к машине, обдумывая дела, которые ждут меня в другом конце города. Но взгляд невольно цепляется за знакомый силуэт у соседнего здания. Тот самый парень, с кем я видел Амелию пару дней назад. Он стоит, прислонившись к стене, и что-то набирает в телефоне. Улыбка на его лице раздражает, будит во мне злое, почти животное чувство. Ревность накатывает мгновенно.

Давно подобного не ощущал. В последнее время участвую себя неадекватным ублюдком. Готов разгромить все на свете, хоть и умом понимаю, что кроме меня во всей этой истории никто не виноват. Да только даже принятие этого факта не даёт остыть. Напротив — я злюсь еще больше.

Пальцы сжимаются в кулаки, а в висках пульсирует от ярости. В голове вспыхивает короткая, но четкая картинка: Амелия разговаривает с ним, он что-то шепчет ей, она улыбается. Раздражение переходит в ледяное решение. Это нужно пресечь.

Разворачиваюсь и возвращаюсь в здание. Захлопываю дверь кабинета и опускаюсь в кресло у окна. Достав сигареты, выбиваю из пачки одну и закуриваю. Первое облако дыма смешивается с прохладным вечерним воздухом, проникающим в щель приоткрытой створки. Город внизу шумит, как всегда, но мой взгляд устремлен не на людей и не на машины — я смотрю в пустоту, думая об Амелии и про нашу дочь.

У меня, черт возьми, есть дочь…

Сука. Я боялся этого всю жизнь. Боялась,я быть отцом, но не знать этого.

Стук в дверь заставляет меня приподнять голову. Выныриваю из своих мыслей.

— Заходи, — рявкаю автоматически, не оборачиваясь.

Шаги мягкие, почти беззвучные. Поворач ваю,ь, надеясь увидеть Амелию, но напротив стоит сестра. Напряжение не исчезает, но смягчается. Лицо становится мягче, хотя взгляд все еще насторожен. Она закрывает за собой дверь и смотрит прямо на меня.

— Что-то случилось? — спрашиваю уже ровнее, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу.

Всё ещё ощущаю горечь недавней сцены на улице, но с сестрой всегда разговаривал иначе — без лишнего напора, без той жесткости, что предназначена посторонним. И всё же ревность к Амелии сидит во мне колючим, острым камнем, не давая расслабиться ни на минуту.

Ещё несколько лет назад я ничего подобного не испытывал. Да, было что-то в том роде, но не до такой степени, как сейчас.

— Во-первых: убери это говно, — она морщится, кивая на сигарету, которую я сразу тушу. Встав, сажусь за стол. — Во-вторых, брат… — выдыхает, опускаясь напротив. — Я, конечно, понимаю, что ты хотел сделать как лучше. Пытаешься как-то ваши отношения с Амелией нормализовать. Но ты не учёл тот факт, что ее будут прессовать другие, кто давно рассчитывал на эту работу. Ты подставляешь девушку, Эмин.

— Не понял. Ей что-то сказали?

— Благо, я оказалась в нужное время в нужном месте… — усмехается невесело.— И да, слышала все дерьмо, что лилось на Амелию. Это очень неприятно. Тебе она, конечно, ничего не скажет. Я уже поняла, какой у нее характер. Но больше так не делай, пожалуйста.

— Имена мне назови. Решу, что с ними делать.

— Решишь, конечно, но тем самым можешь усложнить ситуацию. Но да, после тех слов я бы хотела, чтобы они увидели твою другую сторону, — Эмилия подмигивает, но я вижу, что ее что-то волнует. Она грустная. — Просто поставь их на место. Чтобы не смели даже смотреть в сторону Амелии.

— Обязательно. Но… Скажи все как есть, систер. Что тебя тревожит?

Она вздыхает, а потом принимается массировать виски.

— Я ничуть не сомневаюсь, что Амелия родила от тебя. Она не из тех, кто быстро забывает прошлое. Не из тех, кто сразу же начинает другую жизнь. Я уверена, что она тебя даже не пыталась забывать. Ни с кем из мужского рода не шла на контакт, лишь бы тебя вычеркнуть, не помнить. Но… Просто прими факт, что ошибка была в тебе. У тебя есть дочь, Эмин. Это не шутки. Если бы тогда согласился отшить ту Стеллу, все не обернулось бы таким образом. Не отрицай…

Три переносицу, желая стереть из памяти тот день, когда я… Решил, что поступаю правильно. Знал бы, что Амелия уйдёт… сделал бы все иначе? Не знаю. Тогда я не думал, что влип по полной. Что херня по названию «любовь» и до меня дошла. Только когда пришел в себя и не смог ее найти, понял, что она для меня значила. Не оценил ее, когда она была рядом. А ведь Ами верила, полагалась, любила. По-настоящему любила. Именно меня, а не мои деньги и статус. А я обошелся как скотина.

Поступил точно так же, как когда-то поступил мой отец с матерью… Хоть и обещал себе, что никогда не совершу таких ошибок.

— Я не отрицаю, Эмилия.

Терпеть не могу, когда меня отчитывают. Но после того, как по воли судьбы, снова встретился с Амелией… Сам себя проклинаю каждый божий день. Я лоханулся, что совершенно мне не свойственно. Вроде бы узнаю людей с первого взгляда, знаю, какого поля ягоды. Но с Амелией умудрился так жестко облажаться.

— Нужно все рассказать родителям.

— Они в Штатах. Сама прекрасно знаешь. По телефону ничего сообщать не стану. Да и хочу сначала сам хоть как-то разобраться. Амелия со мной на контакт не идёт. Никаким образом не подпускает.

— Ты подкатываешь к ней не лучшим образом…

— Ты про роль? С чего ты решила, что я подкатываю? Она не станет брать деньги, поэтому хочу, чтобы таким образом получала их. Чтобы ребёнок ни в чем не нуждался. Охренеть, — зло усмехаясь, откидываюсь на спинку кресла. — Как так, а? Как?!

— Брат, — Эмилия подается вперед. Говорит тихим, вкрадчивым голосом: — Никогда не ставь на первый план бизнес, когда человек тебе дорог. Сначала ты не понимаешь, но когда теряешь… Вот тогда осознаешь, что на самом деле тот самый человек нужен тебе гораздо больше, чем какие-либо деньги. Я восемь лет не видела отца. Восемь лет завидовала всем, кто приходил в сад, школу с папой. На протяжении многих лет молилась, чтобы он вернулся. Чтобы у меня тоже был отец. Пусть мама не знала… Я не говорила, чтобы ей плохо не стало. Но… это ужасное чувство, поверь мне. А тут ты… с ошибкой, которая перевернула твою жизнь с ног на голову. Из-за которой ты столько времени страдал, а потом вовсе улетел в Америку. Кому в итоге больнее стало? Нет, не тебе и не Амелии. Больше всех пострадала Арина. Думаешь, когда она видит, как других детишек привозят их отцы, она не задумывается, где ее? Она была лишена отцовской любви, брат.