Эмин. Когда любовь стала исцелением

Глава 16

Я иду по коридору, а слова Эмилии продолжают звенеть в ушах, словно кто-то ударил по тонкой струне, и она все еще вибрирует, не давая покоя.

Имя. Всего лишь имя. Но как оно смогло так глубоко потрясти мою душу?

Арина… В устах Эмилии оно звучит так, будто она прикасается к чему-то святому. К тому, что нельзя осквернить. И я впервые осознаю: это не случайность и не совпадение. Судьба выстроила все так, что дочь Эмина носит имя его матери.

Я и сама не знаю, почему в тот момент решила назвать ее именно так. Это был порыв сердца, желание отдать дань памяти женщине, которая однажды спасла меня, вытащила из мрака и подарила шанс жить. Если бы не Арина, моей девочки давно не было бы. А значит, меня тоже.

Теперь, слушая Эмилию, я понимаю, что это был не только мой выбор. Это нить, которая связала меня с их семьей крепче любых брачных печатей. И никакой развод, никакая ненависть, никакое расстояние не способны перечеркнуть этот узел.

Но вместе с этим приходит тревога. Я видела по глазам Эмилии, как она радуется, но в то же время ей было больно. Её брат мечтал всю жизнь назвать дочь именем матери, и его мечта действительно сбылась. Только не его руками, не его правом отца, а через меня. И эта мысль рвет сердце.

Я впервые представляю, как он отреагирует. Улыбнется? Оживет? Или сгорит от ярости, что его лишили права быть рядом с ребенком с самого рождения? Ребёнок, о котором он так мечтал…

Я прижимаю ладонь к груди, хотя там уже давно нет той тяжести, что когда-то согревала меня изнутри. Мне больно так, что я не могу дышать по-человечески. В горле стоит колючий ком, который с каждой минутой увеличивается в размере.

— Господи… — шепчу одними губами. — За что мне все это?

Ответа нет. Только мои шаги гулко отдаются в коридоре, а в голове вновь и вновь звучит одно имя. Арина. Имя матери. Имя дочери. Имя, которое многое значит и для меня и для семьи Эмина.

Интересно, а как все сложилось бы, не уйди я тогда с того проклятого номера отеля? Умом понимаю, что я тоже была права. Я не хотела, чтобы любимый человек общался с девушкой, которая всеми силами пыталась нас различить. Но… ведь я могла бы подождать? Потерпеть? Может, все сложилось бы в лучшую сторону? Может, для этого просто нужно было время?

Не знаю.

Но… если я для Эмина была так дорога, то почему он не стал искать меня? Куда пропал? Я так упорно старалась, делала все, чтобы сообщить ему. Но он будто сквозь землю провалился.

Он не имеет права меня в чем-либо обвинять. Не имеет права обращаться со мной так, будто я его чего-то лишила. Нет. Это он лишил меня многого, но… в то же время подарил такой подарок, который дороже мне всего на свете.

Рабочий день наконец подходит к концу, и воздух в агентстве меняется — вместе с гулом софитов и голосами сотрудников растворяется напряжение. Коридоры становятся тише, но мое сердце все равно бьется, как перед экзаменом, от которого многое зависит.

Иду к кабинету Эмина. Он сам звал меня поговорить, и все несколько часов после разговора с Эмилией я собирала силы, чтобы решиться на этот шаг. Хотя категорически не хотела к нему идти. Я трясусь, хоть и в здании тепло, а каждый мой шаг по длинному коридору кажется шагом в пропасть.

Сворачиваю через угол, уже вижу кабинет Эмина в самом конце, дверь которого открывается и оттуда выходит Эмилия. Я прекрасно понимаю, что она рассказала все брату. И про тех девушек, и про их жалкие попытки унизить меня, и про то, что нашу дочь зовут именем их матери.

Вдруг мимо меня, едва не задевая плечом, проходят двое девушек. Та самая блондинка и ее тень с алой помадой. Они останавливаются у кабинета так, что я вижу их лица. В их взглядах на Эмилию раздражение и скрытая злость, но вместе с этим и зависть. Они тоже понимают: Эмилия выложила все, и теперь скрывать нечего.

Я стою в стороне и наблюдаю. Блондинка кусает губу, словно сдерживает поток слов, брюнетка демонстративно приподнимает подбородок, изображая дерзость, но за этой маской скрывается бессилие. Они видят, что Эмилия не просто рассказала правду, она даже рада этому. А эта радость такая спокойная, без злорадства, и именно это сводит моих соперниц с ума.

Я опускаю взгляд, сглатываю. Сомнений в том, что он все знает, нет. Возможно, он знает даже больше, чем я когда-либо хотела признать.

Дверь кабинета снова открывается, и девушки исчезают за ней, оставив в коридоре запах дорогого парфюма. А я всё ещё стою, не решаясь сделать шаг.

Эмилия видит меня, а я как последняя трусишка разворачиваюсь и ухожу прочь. Поговорим с Эмином завтра. Не хочется встречаться с теми девушками, тем более при нем.

Холодный воздух тут же касается кожи. На улице полно машин.

Вызываю такси. Пока жду, наблюдаю за огнями ночного города: витрины сияют мягким светом, фонари рисуют длинные тени на мокром асфальте. Всё вокруг кажется чуть нереальным. Как сцена, где я сама лишь случайный персонаж.

Я не хотела такую жизнь. Никогда не было мысли воспитать ребенка одна. Всегда мечтала о большой семье, муже, который будет меня любить и ценить. Ненавидела собственную семью и молилась, чтобы у меня такой не было. В итоге у меня не стало ни той, которую хотела и ни той, которую ненавидела всем сердцем и душой.

Такси подъезжает не так уж и быстро. Я сажусь на заднее сиденье и смотрю в окно, позволяя себе несколько минут тишины. Город течет мимо: огни, мосты, отражения в витринах. И в голове только одна мысль: как странно все складывается. Сама судьба ведет меня, не спрашивая, готова ли я.

Автомобиль останавливается у здания. Я расплачиваюсь с водителем, киваю в знак благодарности и выхожу.

В квартире тихо. Поэтому сразу понимаю, что моя Витаминка спит. Ее мамочка сегодня вернулась поздно, не смогла поцеловать дочь перед сном.