Эмин. Когда любовь стала исцелением

Глава 18

Просыпаюсь слишком резко, словно выныриваю из тяжелого сна, и первые секунды не могу понять, что именно меня тревожит. Голова ужасно болит, в висках стучит. Взгляд на настенные часы обжигает: стрелки показывают, что я безнадежно проспала. Паника накатывает холодной волной — на работу я точно опоздаю. Но еще сильнее пугает другое: рядом тихо спит Арина.

Она всегда просыпается раньше меня, тормошит, смеется, требует внимания. Сегодня же — полная тишина. Сердце ухает, и я рывком наклоняюсь к ней, касаюсь ладонью лба, прислушиваюсь к дыханию. Все ровно, спокойно, кожа прохладная — ни малейших признаков болезни. Я выдыхаю с облегчением: просто спит. Просто подарила мне эти лишние минуты на отдых. А я благополучно воспользовалась ими.

Осторожно поднимаюсь, стараясь не разбудить дочь, иду на кухню. Обычно в это время слышны шаги Амины, она шумит на кухне, а сейчас и там пусто. Странно. Я направляюсь в её комнату, приоткрываю дверь и застываю.

Амина лежит на кровати, плотно укутавшись в одеяло, хотя в доме стоит удушливый жар. Это сразу настораживает. Подхожу ближе: она ворочается, лоб блестит от пота. Осторожно касаюсь щеки и понимаю, что она горит.

Меня пронзает тревога. Вот объяснение её усталости и жалоб на головную боль вчера вечером. Я тогда подумала, что это просто перегрев или усталость. Не стала сильно зацикливаться, потому что разозлилась на нее. Ведь я прекрасно знаю, что ей звонил Эмин. Однако подруга не стала мне ничего рассказывать. Это сильно задело…

Я стою рядом, глядя на неё, и в голове крутятся десятки мыслей. Ещё вчера я терзала себя вопросами о том, как быть дальше с Эмином, как защитить себя и дочь от его напора. А теперь я думаю, какие таблетки дать подруге, чтобы сбить температуру.

Иду в ванную, достаю из шкафа аптечку. Взяв жаропонижающее, отправляюсь на кухню. Наполняю стакан водой и снова возвращаюсь в спальню.

— Амина, — тихо зову. — Поднимайся, родная. Тебе надо принять таблетку.

— М-м-м… — что-то невнятно бормочет она, но голову слегка поднимает.

— Рот открой, — она молча слушается. Кладу туда лекарство и подношу к губам стакан. — Выпей.

Подруга глотает, а я ищу свой телефон. Набираю Марианну, сообщаю, что Амина заболела и скорее всего сегодня не придёт. А я… опоздаю. Благо, она понимает с полуслова. Единственное, просит меня приехать хотя бы после обеда.

Соглашаюсь, буду с Аришкой. Одеваю ее и, убедившись, что температура подруги немного снизилась, кормлю дочь, а потом мы выходим из дома.

Едем в детский садик. Потом снова возвращаюсь домой, ибо я в спортивном костюме. Да и надо узнать, как самочувствие Амины.

Захожу в квартиру, слышу звук льющейся воды. Не нахожу подругу в спальне, понимаю, что она принимает душ. Значит, пришла в себя.

Каждый день она готовила для нас завтрак, сейчас же я колдую у плиты. Иначе Амишка весь день будет ходить голодная. Я ее характер прекрасно знаю — когда она болеет, не ест абсолютно ничего.

— Ты не поехала в агентство? — раздается за спиной, когда я варю кофе.

— Нет. Марианна сказала, чтобы я приехала после обеда.

— Да, они понимающие…

— Но Эмин — нет, — бросаю взгляд на подругу. Она сразу опускает глаза. — Ехать придется при любом раскладе. А ты отдыхай.

— Я сегодня к родителям поеду, — шепчет она.

Вскидываю брови. Потому что странно такое слышать. Насколько мне известно, ни Амина, ни ее брат не разговаривают с ними. Уже много лет…

— Расскажешь, что случилось? — ставлю на стол две тарелки с омлетом и чашки кофе.

— Жизнь преподносит сюрпризы, — невесело усмехается, опускаясь на стул. — Короче, тут такое дело… Мой отчим… Оказывается, у него есть дети. Мне кажется, что мама об этом не знала. А если знала… Зачем вышла замуж за человека, у которого была семья?

— Давай с самого начала. Откуда у тебя такая информация?

— Он мне позвонил…

— Он?

— Угу. Сводный брат. Сказал, что хочет увидеть тех, ради кого отец их бросил. И чем мы лучше…

— Ужас… — искренне сочувствую.

— Я всю ночь не спала из-за стресса. Не понимаю! Как моя мама могла так поступить? Он сказал, что их отец ушёл из-за моей матери, из-за нас! А мы-то тут при чем, скажи? Я лицо того мужика не помню, кто стал отчимом! Мы с братом не стали с мамой общаться из-за ее второго брака. Не хотели, чтобы они с папой развелись. В итоге у каждого своя семья. А расплачиваемся мы…

— Вы по телефону разговаривали?

— Угу…

— Может, встретитесь лицом к лицу? Поговорите, и ты расскажешь, что и как… Поймёт, думаю.

— Да нет! Он такой грубый, Ами! Ты бы видела, как он наезжал. Какие слова говорил!

Что Амина могла такого услышать, если впала в депрессию? Она сильная девочка. Просто так у нее не поднялась бы температура. А я, дура, ещё и дулась на нее из-за того, что она от меня что-то скрывает.

— Амишка, поешь что-нибудь и прими ещё одну таблетку. Иначе снова без сил будешь в кровати валяться. И перестань думать о том парне. Все же думаю… При встрече он поймет, что все не так, как ему кажется. Вам хватит одного разговора.

— Брось, подруга… Пустяки все это. Иначе вы с Эмином тоже давно помирились бы.

Амина бьет наотмашь.

— Не сравнивай. Разные ситуации.

— Угу, разные, — бормочет, отправляя в рот кусочек омлета. Жуёт, но я вижу, что без особого энтузиазма. — Ты не задерживайся сильно. Езжай на работу.

— А ты отдыхай, приходи в себя.

— Обязательно приду. Если не позвонит мой новый «братишка», — последнее слово говорит с особой интонацией и морщится. — Когда уже моя жизнь будет нормальной? Мужика бы мне… Настоящего. Любящего… но куда мне с таким весом, — тычет указательным пальцем себе в грудь. — Я решила в спортзал записаться. Худеть буду. И меньше жрать.