Эмиссар Его Величества

15.08.2023

Кандидат с рекомендациями от атиссы Примулы Оули был слишком высок, слишком тощ и слишком напряжен, а его аляповатый наряд буквально кричал о том, что был куплен в спешке и правильно заворачиваться в него новому хозяину только предстоит научиться. А ещё кандидат оказался не Ами – крайне несознательно с его стороны! – и к тому же юношей, что повергло меня в крайнее недоумение.

Я была уверена, что просила у Улы помощницу, а не помощника, и выразила свои пожелания предельно точно.

Но юноша с кодовым именем «слишком» уже сидел в моей гостиной, его действительно прислала атисса, и я не могла выставить его за порог, не испортив отношения с одной из самых влиятельных женщин при дворе.

– Присаживайтесь, – я указала на свободное кресло и устроилась напротив, – атисс?..

Юноша проморгался, будто что-то попало ему в глаз, и послушно присел на самый краешек.

– Тарр, – поправил он с таким виноватым видом, будто нес личную ответственность за то, что его родители имели наглость не родиться магами самостоятельно и были вынуждены заплатить специалисту, чтобы их ребенка модифицировали в утробе. – Тарр Эрн Рэдри, – он наконец спохватился и протянул мне письмо, запечатанное фамильным перстнем Оули.

Конечно же, слишком много «р» в обращении. Чего же ещё я ожидала?

– Полагаю, вы уже знаете, что я – атисса Ликса Гроумвелл, седьмой эмиссар Его Величества, – произнесла я и неблаговоспитанно вскрыла письмо ножом для масла. – Вас не затруднит налить нам чаю, тарр Рэдри?

Как обычно, одну «р» я ещё выговорила, но на последующих неизбежно начала картавить. Тарр Эрн, чтоб его, Рэдри на мгновение замер, но тут же бросился исполнять мою просьбу, ничего не уточняя и не переспрашивая.

Материковая мода семимильными шагами завоёвывала Назаварру – и была однозначна, безжалостна и требовательна. Первый чай поутру при дворе теперь полагалось пить без сахара, с четвертью молока и тремя каплями травяного настоя – и никак иначе. Проследив краем глаза за действиями тарра Рэдри, я одобрительно кивнула и развернула письмо.

«Дорогая Ликса,

не передать словами, как я рада за Ами!

Однако я могу передать, как же сильно впечатлена знакомством со столь бесчисленными кляксами. Переживая за невинных адресатов твоих писем, я приложила все усилия, чтобы исполнить запрос в лучшем виде.

Будь уверена, у этого талантливого тарра нет и никогда не будет требовательного супруга!

С любовью к тебе и твоему почерку,

атисса Примула Оули.

P.S. С нетерпением ожидаю встречи во дворце, эмиссар Гроумвелл!»

– Две «р» подряд, – с прискорбием отметила я, предсказуемо сбившись на второй. Конечно же, Ула ждала не столько меня, сколько возможности послушать, во что моя дикция превратит имя нового помощника, ибо только настоящие друзья рискнут указывать королевскому эмиссару на его недостатки, и только лучшие друзья никогда не устанут над ними подшучивать!

И тут тарр Эрн Рэдри сделал такое, что я сразу поняла, почему Ула решила, что мы сработаемся.

Кандидат в помощники окинул быстрым взглядом помещение, совершенно не подходящее для собеседования, две чашки с «правильным» придворным чаем, исключительно полезным для организма, и исключительно вредные пирожные, сиротливо прячущиеся за вазой с фруктами... а потом выставил кремовые корзиночки на середину стола, почтительно склонил голову и негромко сказал:

– В особняке атиссов Оули меня называли Лихом.

И, поскольку я не смогла скрыть удивления, поспешно добавил:

– Не из-за того, что я делал что-то лихое или неправильное, просто я делал все... – он запнулся и расцвел виноватой улыбкой. – С лишком, вот как сейчас. А «Лихо» – просто созвучно. Прошу прощения, атисса Гроумвелл.

Я внимательно посмотрела на него поверх стола. Юноша по-прежнему стоял, склонив голову, и всем своим видом олицетворял смирение и готовность услужить. Из образа идеального слуги выбивался только взгляд: глаза у протеже атиссы Оули были черными, как маслины, и невозможно, неописуемо хитрыми.

Следовало признать, что к обстановке тарр Эрн Рэдри приспосабливался с поистине фантастической скоростью.

– Что ж, Лихо, – задумчиво произнесла я, – добро пожаловать в резиденцию Гроумвелл.

И, звякнув фарфоровой крышечкой сахарницы, один за другим положила в чай три кусочка темного тростникового сахара.