Эмиссар Его Величества

16.08.2023

Первый и самый главный минус у нового помощника обнаружился сразу же. Тарр Эрн Рэдри тоже любил пирожные и умудрялся трескать их быстрее меня, так что вместо привычных трёх утренних корзиночек с кремом я заполучила только одну – и ту непонятно каким чудом. Зато именно она была украшена россыпью голубики и двумя листиками мяты в сахарной пудре, так что помощник, пожалуй, всё-таки заслуживал шанса.

За неспешной застольной беседой тарр Рэдри бесхитростно признался, что в семилетнем возрасте его отдали в уплату долгов за преобразование в утробе: когда родители не смогли выплатить положенную сумму банку, тот просто предпочел заполучить искусственно созданного мага и вырастить из него коллектора, у которого было бы значительно больше шансов на успех в переговорах с должниками. Так бы из юного Эрна и воспитали волшебные кулаки на службе у банка, но уже через несколько месяцев мальчику повезло крайне своевременно попытаться удрать от непрошеных учителей и, заблудившись, разрыдаться прямо в обособленном помпезном зале, где принимали высоких гостей. Гостью.

– У атиссы Оули доброе сердце, – воздал ей должное мой новый помощник. – Она выкупила меня у банка и вернула родителям, но я снова сбежал – на сей раз успешно – и пришел в особняк атиссов Оули, предложил им свои услуги... сперва атисса велела отправить меня домой. И когда история повторилась во второй раз – тоже. На третий раз она сдалась и отправила письмо моим родителям, чтобы они знали, где меня искать. В конце концов мы даже помирились, однако пришли к выводу, что здесь от меня явно будет больше прока, чем в поле.

Это было похоже на правду. Тощий, но сообразительный юнец, который ел как не в себя, плохо сочетался с монотонной работой по колено в грязи, зато я с лёгкостью могла представить его на кухне большого особняка, где история его жизни наверняка пользовалась большим успехом у сердобольной поварихи и, возможно, у ее хорошеньких молодых помощниц.

Должно быть, хитроумная Ула с радостью отправила свое Лихо ко мне, пока не вышло какого-нибудь скандала с одной из ее служанок. В моем доме из свободных девушек теперь, после свадьбы Ами, оставалась только я сама, а уж за мою репутацию атисса не переживала. Она была слишком хорошо знакома с дворцовыми сплетнями.

Едва ли она осмеливалась повторять их у себя в особняке, но что-то подсказывало, что Лихо тоже кое-что слышал. Мельком. Краем уха.

Потому и рассматривал меня с каким-то болезненным, неприкрытым любопытством, какого никогда не позволил бы себе ни один уважающий себя слуга. Изучал каждую чёрточку, каждый жест – и, как и большинство придворных, тоже ничего не понимал.

Пухленькая – немудрено при этакой любви к сладкому. С крошками истинной магии самого высокого уровня, золотыми чешуйками вросшей в кожу вдоль бровей и россыпью украшающей виски – будто солнечные лучики, разбегающиеся от глаз... так говорил король. Придворные были куда менее милосердны. Вдобавок магическое золото, казалось, вобрало в себя все краски, и остальной внешности их отчаянно не хватало. Пепельно-русые волосы, светло-карие глаза, бледная кожа – и наверняка ещё и синяки под глазами из-за бессонной ночи.

«Что он в ней нашел?» – это был главный вопрос, занимающий умы всех придворных и, по всей видимости, теперь – и Лиха.

Ответ ему предстояло узнать куда быстрее, чем хотелось бы. Мне едва удалось спасти свою сахарницу и запасы чая от растущего организма и переместиться в кабинет, дабы ознакомить организм с условиями, в которых ему предстояло расти в дальнейшем, – и над подносом для почты взметнулся лиловый дымок с лавандовым ароматом.

Организм немедленно потерял интерес к инструкциям и даже привстал за секретарским столом, рассматривая диковинку.

– Самое главное правило этого дома, – сказала я и подобрала с подноса конверт с гербом – две цапли с хохолками из золотых перьев, будто коронованные, вздымали крылья не то в танце, не то в восхищении, и меж ними парило в розоватом сиянии ослепительно белое перо. – Никогда, ни при каких условиях, даже под угрозой смерти и лишения пирожных не открывать письма с пометкой королевской канцелярии, – назидательно проговорила я и надорвала конверт. – Переписка, которую я веду со служащими, должна храниться в строжайшей тайне, то есть, по большому счету, не храниться вообще. Если есть риск, что кто-то, кроме меня, прочтет письмо, лучше сразу сделать так... – я пробежала взглядом быстрые, летящие строки, выведенные безупречным каллиграфическим почерком, и безжалостно бросила письмо на другой поднос, серый от скопившегося пепла.

Облачко дыма над ним было куда менее ароматным. К этому подносу не притрагивалась даже Ами.

– Вели лане Фосс прийти в мой будуар, – сказала я и поднялась из-за стола, едва успев присесть. – И собирайся. Пора представить тебя Его Величеству как моего нового помощника. Рановато, конечно, но дела короля не могут ждать, пока ты освоишься на новой должности.