Эмиссар Его Величества

21.08.2023

Я вопросительно приподняла брови, но этот жест король проигнорировал, повелительно указав помощнику на неудобную танкетку возле секретарского стола – для неугодных посетителей, которым клиния не полагалась. Я не посмела возражать.

Он недоволен? Чем?

– Ликса... – король тяжело вздохнул и забрался с ногами на клинию, не обращая внимания на смявшийся сарунг*. Из-под него тоже выглянули босые ступни – с острой выступающей косточкой на щиколотке и высоким подъемом, расписанным золотыми узорами драгоценной магии высшей пробы. Его Величество в буквальном смысле ходил по золоту, и сегодня оно проступило сквозь кожу ещё чётче и ярче, чем прежде.

*Прим. авт.: сарунг – традиционная нижняя часть одежды, представляющая собой полосу ткани, в которую – угадайте, что? – предполагается завернуться хитросделанным способом.

Он волновался. Сильно. Так сильно, что врождённый дар готовился защитить своего господина и повелителя от любой опасности – даже воображаемой.

– Да, Ваше Величество? – невольно посерьёзнела я.

Аурелис откинул голову на подлокотник клинии – очень знакомым, почти болезненно привычным движением. Когда так делала королева, ее волосы струились вниз с небрежным, естественным изяществом, доступным лишь красивым от рождения людям.

Его Величество красив не был. Коротко остриженные волосы топорщились жёсткими зеленовато-черными вихрами, вчерашняя щетина выкрашивала щеки и подбородок в серый цвет, тенью ложилась на шею и только сильнее подчеркивала острый кадык.

Я не могла отвести от него глаз.

– Королева в положении, – хриплым голосом сообщил Аурелис и нервно сглотнул. Кадык дернулся – вниз и вверх.

Я молчала до тех пор, пока не убедилась, что мой голос не подведёт. Конечно же, пауза в разговоре вышла слишком заметной. Аурелис успел занервничать ещё сильнее, сцепил пальцы в замок, так сдавив собственные ладони, что на них проступили золотые пятна – и только тогда я смогла сказать:

– Это чудесная новость, Ваше Величество. Примите мои искренние поздравления.

Лихо умудрялся притворяться, что его здесь нет, так же умело, как и наученный горьким опытом атисс Рубид. Мне хотелось швырнуть в них подушкой.

– Это девочка, – по-прежнему хрипло сказал король и перестал сверлить взглядом фреску на потолке.

Напрасно. Когда он смотрел на меня, вид у него был совсем не как у счастливого отца.

– Лекарь даёт самые оптимистичные прогнозы, – добавил Аурелис – уже спохватившись, сдержанно и спокойно. Только пальцы так и не разжал, и магическое золото затопило его ладони сплошным драгоценным полотном. – Государственные интересы требуют, чтобы я позаботился о достойной партии для будущей королевы... – он помолчал и снова прикрыл глаза. – Ты отправишься в княжество Эневер, доставишь письмо княгине Гелии: я не могу отправить сведения такого уровня через поднос. Кроме того, обычная почта не расскажет мне о настроениях у соседей, – он бледно усмехнулся. – К моменту, когда беременность Ее Величества станет очевидна и придет время объявить народу, что у меня будет наследница, я должен знать, стоит ли заключать династический союз с Эневером. Людей нужно подготовить, чтобы никто не посмел отнестись с неприязнью к жениху моей дочери.

То есть королева воспользовалась моментом и потребовала, чтобы меня отослали прочь из столицы, а Его Величество не смог отказать: не в ее положении волноваться из-за соперницы. А волноваться она будет все время, пока я рядом.

Я приподняла брови, и на сей раз Аурелис коротко кивнул, подтверждая мои догадки.

– Атисс Рубид уже подготовил письмо.

Значит, королева пожелала, чтобы меня отослали как можно быстрее, по возможности – немедленно. Но король вместо этого отыскал повод вызвать меня во дворец напоследок.

Неудивительно, что она в ярости!

– Ваше желание – закон, мой король, – смиренно согласилась я.

Аурелис нахмурился и явно хотел сказать что-то ещё, но покосился на своего секретаря и моего помощника – и промолчал.

– Будет ли мне дозволено задержаться в Эневере, чтобы лучше изучить отношение подданных княжества к южанам? – спросила я, и голос всё-таки подвёл: дрогнул в самый ответственный момент, будто картавых «р» было недостаточно, чтобы уронить лицо.

Аурелис прекрасно знал, что моя дикция становится только хуже, когда я волнуюсь. Но – хвала всем его воспитателям и наставникам – наблюдения оставил при себе.

– Разумеется, золотая атисса. Для этого я и посылаю именно тебя.

«Не возвращайся», – так и не сказал он. «Возвращайся скорее», – впрочем, тоже так и не прозвучало.