Эмиссар Его Величества

23.08.2023

А дома меня уже ждала записка – на том самом подносе, к которому никто не рисковал даже прикасаться. Ни подписи, ни конверта – но я схватилась за нее так быстро, как могла, в спешке едва не перевернув собственное кресло. Стоило мне только отдернуть руку, как над подносом взметнулось пламя.

«Как все прошло? Он проговорился?» – прочла я в его свете, и записка тотчас рассыпалась пеплом. Я не сдержала улыбки.

«Как долго ты намерен проверять на верность моих слуг?» – написала я на чистом листе и бросила на поднос. Усилие, которое требовалось, чтобы он сработал сперва как артефакт переноса и лишь потом – как уничтожитель опасной переписки, давно стало привычным и совершенно незначительным.

«Промолчал? Ну надо же! Ами рассказала тебе все в ту же секунду, когда за ней закрылась дверь!»

«По-моему, ты просто наговорил ему такого, что благовоспитанный тарр постеснялся повторять», – укоризненно заметила я.

«Я просто сказал ему правду», – горько полыхнула следующая записка.

Я растерла пепел пальцами и только тогда вспомнила, что в кабинете не одна. Лихо исхитрился проскользнуть следом совершенно беззвучно и теперь со странным выражением лица изучал покрытый пеплом поднос.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, с кем я переписывалась в таком режиме секретности. А уж вывод, о ком именно шла речь, напрашивался сам собой.

– Что? Полагаешь, сплетни – это только для слуг? – сварливо поинтересовалась я.

– Ничего подобного, атисса Гроумвелл, – бодро отрапортовал Лихо. – Конечно же, господа вправе сплетничать о слугах столько, сколько им заблагорассудится.

– То-то же, – проворчала я и с тяжёлым вздохом покосилась на две стопки непрочитанных писем. – Это придется взять с собой и отвечать в дороге. Проследи, чтобы оба подноса тоже упаковали и сложили к ручной клади. До границы с Вольными княжествами придется добираться наземным транспортом: столько времени подряд левитировать паланкин не смогу даже я. Тебе нужно будет съездить к атиссам Оули, чтобы забрать свои вещи?

Лихо покачал головой.

– Все уже здесь, атисса Гроумвелл.

Я дернула бровью – золотые чешуйки издали скрежещущий, на редкость неприятный звук, ровно как мне и требовалось, чтобы намекнуть на свое недовольство, – но ничего не ответила. С рекомендациями от Улы помощник мог позволить себе не то что перевезти свои вещи в мой дом ещё до собеседования, а сразу открыть двери пинком, развалиться за секретарским столом и захрапеть – я все равно не посмела бы выгнать наглеца. А сейчас его нахальство оказалось даже кстати – не придется терять время: испытывать терпение королевы мог Его Величество, но никак не скромный седьмой эмиссар.

Тем не менее, раздав указания слугам, я все же позволила себе выйти из особняка – в пику недавней поездке, по-простому, пешком, жестом велев оставить меня одну. Лихо, кажется, попытался возразить, но его живо взяли в оборот, заставив помогать со сборами. Я подмигнула лане Фосс, набросила конец сари на голову вместо традиционного покрывала и беспрепятственно выскользнула во влажный зной вечерней столицы.

Сезон дождей закончился совсем недавно, и безжалостное солнце сухого сезона ещё не успело выжечь густую зелень парков и скверов, но уже напоило воздух ядовитым жаром, не спадающим даже в тени. Скрываться было бесполезно, но горожане ещё боролись с неизбежным: прогуливались лишь на закате, сидели под пёстрыми навесами летних террас и бесконечно обмахивались расшитыми веерами. Кое-кого даже сопровождали слуги с огромными старомодными опахалами, но настоящим шиком, конечно, считалось промчаться в летящем паланкине – выше городской пыли и раскаленных крыш.

Я проводила взглядом пару щеголей и, самодовольно хмыкнув (у меня паланкин поднимался куда выше, а я почти никогда не летала одна!), непринужденно уселась за мозаичным столиком одного из ресторанчиков на центральной площади – с видом на фонтан с кувшинками и неприступных демонов-стражей по обе стороны от дворцовых ворот. Официанты, ни на мгновение не обманувшись простым кроем моего наряда, немедленно вынесли чашу со льдом, а одна из прислужниц схватила ярко-алое опахало и с поклоном поинтересовалась, с какой стороны встать.

Я небрежно махнула в дальний угол. Оттуда опахало просматривалось с любой точки площади.