Эмма. Тайны прошлого

Глава 4.

Дервла вывела их за границу поселения лепреконов.

- Теперь встаньте смирно и не шевелитесь, - велела она. – В противном случае, не ручаюсь, что вы не растворитесь где-нибудь по дороге.

- Э-э-э.. Но в прошлый раз ты ничего подобного не говорила, - отметил Закари.

Лепрекониха непринужденно отмахнулась:

- В прошлый раз мне не было нужды беспокоиться о целостности каких-то нарушителей, а сейчас вы должны выполнить обязательства перед поселением, то есть в моих интересах проследить, чтобы вы выжили.

- Сурово, но честно, - кивнул Закари.

Мир вновь заволокло дымкой, а когда она рассеялась, компания уже стояла на берегу веселого ручья. Кругом расстилались луга, по ним струился вечерний туман, скрывая от взглядов последние цветы уходящего лета. Неподалеку виднелся лес. Стройные сосны стояли, словно часовые на своих постах.

- Владения дриад начинаются вот там, - указала Дервла на лес. – Пойдемте быстрее.

Они двигались вдоль берега ручья. Лепрекониха шла впереди, за ней цепочкой растянулись остальные.

- Как думаешь, что нас там ждет? – шепнула Эмма другу.

Он окинул задумчивым взглядом окрестности. Солнце уже клонилось к закату, и мир был окрашен в розовато-персиковые тона.

- Не знаю. Но в любом случае, мы сделаем все, чтобы получить ответы. Разве это справедливо, столько лет жить, не зная, кто ты?

- Я не уверена, что хочу знать. Может, родители специально бросили меня в лесу? Может, я не была нужна им?

- Прелестная госпожа, прошу прощения, что встреваю, - и когда это Александр успел оказаться так близко? Так близко, но по-прежнему так далеко. Какая горькая насмешка – найти человека, столь близкого по духу, человека с которым хотелось бы разделить все до последнего поцелуи, с которым можно будет сидеть и, жмурясь от яркого солнца, пить утренний чай. Найти такого человека и тут же потерять. Нет, на такое Эмма Ардели была не согласна. Она встретится с тысячей бросивших ее родителей, поговорим со всеми дриадами мира, но найдет способ вернуть то, что по праву должно принадлежать ей. Будущее с Александром, в насмешку показанное ведьмой, должно осуществиться. Это не наивная девичья иллюзия – это ожившая мечта, которую украли за секунду до того, как она стала реальностью.

- Я случайно услышал ваш разговор. Не знаю, в чем там у вас дело, но уверен, что родители просто не имели возможности вас вырастить, - в глазах Александра было столько искреннего сочувствия и сопереживания, что Эмма невольно потянулась к нему.

Птица, сидящая на кусте, вывела особо громкую цель, Александр отвел взгляд от лица Эммы, сделал шаг.

- О! Прошу прощения, я наступил вам на ногу. Как я мог вас не заметить? – извинился он и отошел, тут же забыв о ее существовании.

- Видишь? – горько сказала Эмма. – Из-за грехов родителей, которых я и в глаза не видела, у меня отняли счастье. Не думаю, что справедливость кого-то волнует в таких делах.

- Он тебя вспомнит. В крайнем случае, стукнем его еще разок по голове, может, сработает, - усмехнулся Закари.

Она лишь тускло улыбнулась другу.

Лес встретил их свежим сосновым запахом, шуршанием сосновых иголок под ногами и взглядами любопытных белок.

- И где же дриады? – спросила Эмма.

- Сейчас придут. Они здесь всегда танцуют при луне, - Дервла пренебрежительно сморщила нос. – Бездельницы.

- Значит, будем ждать, - сказал Александр, усаживаясь на покрытую толстым слоем хвои землю.

Бесконечно медленно текли минуты. Мысли, лихорадочно метавшиеся в голове, вдруг успокоились. Мерное журчание ручья ввело Эмму в некое подобие транса. Все тревоги вдруг стали мелкими и незначительными. Последняя луна лета поднималась на небосклон, чтобы занять свое место среди звезд. Тихо стрекотали сверчки, обмениваясь одним им известными тайнами. Крохотные рыбки изредка выпрыгивали из воды с тихим всплеском.

Эмма полностью и самозабвенно отдалась ожиданию. Александр смотрел на воду и хмурился, размышляя о странных снах, не дающих ему покоя. Там была девушка, и важнее этой девушки не было ничего в мире. Но вот дымка сновидений рассеивалась и он вновь оказывался один на один с реальностью, в которой прекрасная незнакомка оставалась лишь мечтой – причудливой игрой подсознания.

Чуть в стороне Закари, привыкший всегда использовать время с пользой, вязал шарф из мягкой ангорской шерсти карминового цвета. Рано осиротевший и выросший в доме троюродной тетки – несколько мизантропичной старухи со скверным характером, хоть и любившей его – Закари привык проводить много времени вне дома. А так как он был обладателем доброго сердца (что обычно вредит владельцу упомянутого органа, но крайне полезно для окружающих), то частенько помогал нескольким пожилым соседкам.

Дамы были не так богаты, чтобы обзавестись прислугой, не так молоды и здоровы, чтобы делать все самостоятельно, и слишком одиноки, чтобы рассчитывать на помощь семьи. Юный Закари делал для них покупки, вешал полки и чинил сломавшиеся очки. Пожилые дамы, в свою очередь, учили его разнообразным вещам, с которыми мальчишки знакомы редко и которые в их среде обычно считаются уделом маменькиных сынков.

 Закари был в должной степени самодостаточен, чтобы не обращать внимания на насмешки, и достаточно развит физически, чтобы иметь возможность дать по шее особенно яростным насмешникам. Таким образом, каждый день после обеда, избавляя тетку от назойливого человеческого присутствия, Закари учился печь пироги и четырехъярусные торты, вязать спицами и крючком, шить одежду и вышивать салфетки.

К чести старушки, она любила племянника, но выносить его могла в гомеопатических дозах – Закари, по ее мнению, был слишком болтливым, шумным, суетливым, надоедливым и так далее. В общем, он был тем, кого мы с вами назвали бы обычным парнем.

Я солгу, если скажу, что все эти навыки ему оказались полезны. К примеру, вышивать салфетки ему так и не довелось. Вынуждена признаться, что после окончания вводного курса от госпожи Маренгольц, Закари так и не вышил ни одной. Другие умения, напротив, были чрезвычайно полезны, как, к примеру, способность испечь прекрасное печенье при полном отсутствии муки, но из крахмала. Умение вязать относилось ко второй категории, то есть, навыки, способные принести пользу и приносящие ее.