Эмма. Тайны прошлого

Глава 7.

Ночь пролетела, словно кто-то перелистнул страницу. Это была самая длинная и самая короткая ночь в жизни Эммы. Дриады танцевали в лучах луны и пели песни своими шелестяще-звенящими голосами.

Эмма познакомилась с ними поближе. Казалось, они были искренни и добры к ней. Об эмминых родителях разговора не было, Птелея пообещала, что обсудит это с Эммой чуть позже.

- Утром, мое семечко. Когда солнце взойдет над лесом, мы обсудим все, что ты пожелаешь, а пока пусть будет ночь. Ночь для веселья и для танцев, для общения с сестрами и песен, Ампела, так отдохни же и почувствуй себя желанной.

Поначалу у Эммы не получалось выбросить из головы Александра, мысли о нем преследовали ее каждую секунду, но музыка дриад могла успокоить даже такую мятущуюся душу. Звенели колокольчиками голоса и потихоньку эммины печали растворялись в чернильной темноте предрассветного неба. Есть такое время перед восходом солнца, когда становится ужасно темно и кажется, что света больше не будет никогда. Музыка дриад способна была осветить даже такие минуты.

- Просто сосредоточься на том, как оно растет, подумай корнях напоенных подземными водами и о том, как живительная влага поднимается по стволу к ветвям и листьям. Подумай о каждом листочке, растущем на кроне, о завязи, которая осенью превратится в спелый плод. Почувствуй это, Ампела, и ты обретешь связь с деревьями, - весело учила Эмму юная Нивеа – дриада серебристо-белого тополя.

- Ты не похожа на нас, поэтому связь не будет абсолютной, - говорила Магнифика – сереблистоопушенная рябина, в чьих седых волосах проглядывали оранжево-красные ягоды.

- Что значит, не будет абсолютной? – насторожилась Эмма.

Тополь Эгера осторожно положила руку ей на плечо:

- Послушай, Ампела, душевные печали дриады изливают друг другу только днем, под лучами милостивого солнца, таков наш обычай, а посему отложим разговор об этом. Скажу лишь, что как наполовину дрида, ты имеешь большую свободу, чем любая из нас. Почему мы так осторожно отнеслись к твоим спутникам? Срубив дерево, к которому привязана дриада, тем самым прервешь ее существование. Мы живем с деревьями и умираем с ними, наши жизни неразрывно связаны. Ты же имеешь возможность жить и в мире людей, и среди нас, твоих сестер. А теперь, присоединись к танцу.

Танец дриад был похож на то, как колышутся ветви и трепещут листья, как сгибается тростник под порывами ветра и как извиваются ветви-плетья ивы. Дриады были нечеловечески грациозны и, увидев Эмму Ардели, в их пестро-зеленой толпе, вы не смогли бы отличить ее от остальных. С каждым па танца и с каждой нотой музыки тоска по несбывшемуся развеивалась. Она изливала горести в каждом движении и то, что казалось бездонной пропастью отчаяния, оказалось рвом, через который Ампела возвела мост. Дриада Ампела делала то, что оказалось не по силам человеческой девушке Эмме Ардели. Обе части ее души дополняли друг друга, и это делало Эмму-Ампелу более цельной и более сильной. Она переживет все.

Но вот забрезжил рассвет. Надев прекрасные башмачки из лунного света, Эмма приготовилась идти вперед.

- Пойдем, моя Ампела, посидим у озера и поговорим. Я уже не так молода, как прежде, веселые ночи даются мне тяжелее, чем когда-то, - подозвала ее Птелея. – Как твои успехи?

Ампела вместо ответа лишь зачерпнула с земли у озера немного влажной почвы. Закрыв глаза, она вытянула руку к Птелее, и через несколько мгновений на ладони девушки рос небесно-голубой ирис.

- Я, кажется, поняла, - просто сказала Эмма. – Главное, не думать слишком много.

- Верно, - сухо кивнула Птелея, но морщинки, притаившиеся в уголках ее глаз, говорили, что суровость эта напускная. – Это и есть самая большая мудрость твоего народа – не думать слишком много.

- Не делай вид, что ты не поняла, что я имела в виду, - дерзко ухмыльнулась Эмма. Она, в отличие от Эли, никогда особенно не умела быть любезной, дипломатичной и вежливой. Этикеты она оставляла сестре, предпочитая высказываться начистоту.

- Я поняла, - кивнула Птелея. – И должна заметить, что ты права. Часть твоей сущности знает, что нужно делать и как можно вырастить цветок за считанные секунды. Тебе важно лишь полагаться на нее, отключив чересчур рациональную часть себя.

- Это не так уж трудно, - фыркнула Эмма. – Рациональной части у меня не то чтобы в избытке, любой может подтвердить.

- Ты разумна, но знаешь, что иногда стоит отбросить разум и действовать так, как подсказывает сердце. Этим ты похожа на родителей.

- Ты обещала рассказать о них, - напомнила Эмма.

Они сидели рядом и смотрели на тихо колышущиеся воды. В траве стрекотали кузнечики. Толстая жаба с важным видом поучала всех вокруг. Две женщины с разными судьбами и общей потерей сошлись в то утро на пустынном берегу озера. Небо светлело и прояснялось, в эмминой же жизни все еще было слишком много темных пятен.

- Морея была очень талантлива и невероятно любознательна, - тихо начала Птелея. – Я сейчас говорю не как ее мать, а как старейшая дриада этого клана. Ты похожа на нее, - печально улыбнулась она.

- А отец? Кем был он?

- Дассо был человеком. Храбрым и сильным. Он работал на всех и ни на кого, - Птелея умолкла, собирая осколки давно минувших дней. – Охотник за головами, обладающий стойкими моральными принципами. Занятное сочетание, не так ли? Дассо брался только за те заказы, которые были ему по душе. Шпионаж, похищение ценных артефактов, поимка преступников, оказавшихся не по зубам государственной системе правосудия. Порой брался и за устранение людей, чего уж греха таить.

- Мой отец был убийцей? – практически неслышно выдохнула Эмма.

- У людей все иначе, мое маленькое семечко. Полицейский, забравший чью-то жизнь, убийца? Твой отец прерывал существование тех, кто убивал сотнями. Ни один из тех, кого убил Дассо, не был невиновным.

- Откуда ты знаешь? – повлажневшими глазами Эмма наблюдала за водомеркой, скользящей по поверхности. Смотреть на бабушку (подумать только, эта печальная величественная дриада – ее бабушка) не хотелось.