Но на следующий день его ждало ледяное потрясение. Ксюша не подошла, не посмотрела в его сторону, не ответила на сообщение. Она проходила мимо, словно он был пустым местом, словно вчерашний вечер, поцелуй в щеку и разговор по душам были ему только приснились.
Дима стоял в коридоре после пар, глядя ей вслед, и в его душе снова, как в самые первые дни, было пусто и непонятно. Он поймал себя на мысли, что снова смотрит на людей, и ни к кому не тянется. Только теперь стало еще тяжелее. Ведь он уже знал тепло ее руки и холод ее внезапной отстраненности. И этот белый медведь, сидевший у неё на кровати, теперь казался не символом надежды, а немым укором — напоминанием о том, как легко можно обжечься о чужие «качели».
Отредактировано: 15.10.2025