Он изменился. Резко похудел, мешки под глазами. Тяжесть вины давила на него так, что он едва мог дышать. Он написал Полине, разорвал все контакты, но это уже не имело значения. Ущерб был нанесен не Полиной, а им самим.
Однажды вечером, когда Ксюша, не включая свет, пробиралась к кровати, он тихо сказал в темноту:
«Я подам заявление на отчисление. И съеду из общаги».
Она остановилась, но не смотрела.
«Потому что я не могу… Я не могу видеть, как ты меня ненавидишь. И не заслуживаю твоего прощения. Мне некуда идти, кроме как подальше отсюда».
Он ждал крика, упрёков, слез. Но вместо этого услышал тихий, усталый вопрос:
«Ты любил её? Полину?»
Дима сжал кулаки. Самая страшная правда была не в этом.
«Нет. Я любил только тебя. Но я был слабым и глупым. Мне нравилось её внимание, нравилось, что кто-то меня хочет, пока у нас были проблемы. Я использовал её, чтобы залатать свою уязвлённость. А в итоге уничтожил всё, что было по-настоящему ценно. И уничтожил тебя».
Ксюша медленно повернулась. В свете фонаря из окна он увидел, что она плачет. Беззвучно.
«Я не могу это простить, Дима. Ни удар, ни пьянство, ни… это. Ты перешёл черту. Ту, которую нельзя.»
«Я знаю» — его голос сломался. — «И я не прошу прощения. Просто уйду. Чтобы ты могла жить дальше. Без меня.»
Он встал включил фонарь на телефоне и начал собирать вещи в рюкзак. Делал это медленно, будто надеясь, что она остановит. Но она не останавливала. Она стояла и смотрела, как рушится их общая жизнь.
Когда он был готов уйти, он подошёл к ней. Не прикасаясь.
«Прости за всё. За каждый день, когда я причинял тебе боль.»
Она кивнула, не в силах вымолвить слова.
Дима вышел в коридор и закрыл дверь. На этот раз навсегда. Ксюша медленно опустилась на пол, обхватила колени руками и наконец разрешила себе закричать — тихо, глухо, в пустоту, которую он после себя оставил.
Отредактировано: 15.10.2025