Эмпиры. Королева чудовищ

Глава 38. Ясур.

Короли, королевы... 
Тираны, самодуры, интриганки и просто чудовища... Сколько же их было на моей памяти? Я не знаю. Вести счёт этому многочисленному стаду, мне, Главному стражу Тайного войска Тёмных эмпиров, давно уже надоело.
Я устал.
Устал от непомерных приказов, от бездарных прихвостней вокруг Престола, от извращенцев на самом троне. Устал.
И меня всё чаще стала посещать мысль о том, что вырождение и гибель нашей расы не такая уж и плохая весть.
Всё повторялось каждый век. Даже эта война между Светлыми и нами - даже она, то затихала, то разгоралась вновь. Гибель, только она смогла бы хоть ненадолго, но всё же отвлечь эмпиров друг от друга. 
Жрецы выполнили своё предназначение и нашли выход. Нашли донора для наших рас. Мир, что будет кормить великих воинов и магов. 
Земля. 
Конечно, в чем-то эта планета была красивее нашей, её бесчисленное количество различных видов живых существ, а также великое множество растений, неизведанных территорий... но слишком много её ресурсов было исчерпано.Те,что носили гордое название человек, с маньякальной направленностью уничтожали свой дом. Для нас такое отношение к родной планете было просто кощунственным.

Мир без магии. Удивительный, невообразимый. 
И эта громадная величина силы душ у каждого человека. Казалось бы, что такое должно быть невозможным. Но здесь, наверняка, вмешалась божественная сила. Иначе и не могло быть.

Распри были забыты и два отряда Эмпиров- Тёмные и Светлые, отправились за последней надеждой. 
Только через несколько веков, лишь немногие из нас, наконец-то, поняли - этот мир был не надеждой и даром богов, он был нашим проклятием. 
Эмпиры стали монстрами. Вместо того чтобы просто пополнять свой запас силы, они как одержимые забирали всё, уничтожая человека. 
Начали появляться различные, дурно пахнувшие, истории. Про многочисленные убийства и садисткие наклонности отдельных придворных.
Тайная Стража забыла про сон, еду, да и собственно и про свой запас силы душ, лишь бы добыть хоть какую-то достоверную информацию и разгрести этот хаос. 
Я должен был биться со своими соратниками и друзьями. С теми, кто не раз закрывал меня в бою, с теми, кто делил свою жизнь со мной в многочисленных походах. 
Но самым главным врагом были не придворные, не стражи и советники. Рыба начала своё гниение с головы, как говорят люди. 
Возможно, не будь я самым сильным менталистом, Укратителем Душ, как нас называли, в скором времени меня бы точно упекли к сумасшедшим. 
Только лишь моя способность держала сознание чистым и незамутненным. 
Подавление воли... 
Когда-то давно я и сам стал подопытным кроликом в руках своего отца.
В те годы он был Главным Стражем и никто не мог его превзойти. Способных менталистов можно было пересчитать по пальцам. 
Тот факт, что я стану продолжателем его способности, мои родители узнали очень рано. 
Обычно, дети эмпиров начинают проявлять предрасположенности к той или иной магии лишь к пятнадцати годам.
Моя же вышла из-под контроля в десять, на королевском приёме в честь дня рождения младшей принцессы. 
Папенька давно уже планировал сменить роль подчинённого короля - на родственника королевской семьи. Свадьба была внесена в его  список главных авантюр и дело оставалось за малым - направить любимого сына по намечанному курсу. 
Вот только самого отрока, то есть меня, эта участь совсем не впечатлила. О чём я незамедлительно и прямо, а может даже и по-детски, жёстко, заявил на весь тронный зал
— Я на этом розовом бегемоте не женюсь! 
... Эффект от моих слов был тот еще... 
Первой, как не странно, опомнилась сама принцесса и звучно захохотав, шлепнула меня по плечу и кивнула
— А он забавный! 
Вот только мой отец не посчитал мою выходку смешной. И весь оставшийся вечер я, скрипя зубами, прислуживал по залу вместе со слугами.

Так начался наш поединок силы. Годы шли, мой опыт воздействия силы магии рос. И несмотря на постоянные издевки и унижения отца, я изредка мог снимать его подавление.
Пока в один из переломных моментов до меня не дошло, что если ты принимаешь позицию Подавителя Воли, то остаешься свободным от его силы.
Отец не выдержал своего провала и исчез, оставив семью и свой пост. А так как к тому времени сильнее меня никого не было, то и решение по поводу моего назначения было принято единогласно.
Вот так переосмысление многовековой, неизменной догмы поменяло ход истории.