Эн. Разрушить проклятие

Глава 17

- Рей! - глава лицея, небрежно сбросив очки на стол, поднялся на ноги и подошел ближе, с явным интересом, тщательно, не упуская ни единой детали из виду, рассматривал незнакомцев. - Что-то в этот раз задержало тебя в пути. Представишь нас?

Раньше место главы единственного магического лицея Теокали занимал дед Рея. До деда прадед. С самого основания эта должность принадлежала семье Рея. И это не по причине прав наследования или права рождения. Нет, конечно. Просто были достойнейшими магами, с крепкими и нужными для развития лицея талантами. Где-то в цепочке смен должен был быть отец, но...

В один момент не стало ни деда, ни отца, ни... В общем, лицей остался без руководителя. Случилось то давно, Рей уже толком и не вспомнит подробности всех событий. Был бы он взрослее в то время, он еще мог запомнить, что послужило поводом, почему единственным из семьи оказался только Рей, откуда явился Дамьян, как занял этот пост. Много вопросов, которые для внимательного и придирчивого к взаимосвязям настоящего Рея незамедлительно получили бы всеобъемлющие ответы, но... Но для десятилетнего Рея, потерявшего всех близких, к сожалению, тогда не имели значения, да и возможности выяснить всё предельно ограничивались юным возрастом и детской наивностью.

Важно, что из глубокой беспросветной ямы, куда загнала трагедия сознание Рея, по сути, погрузив его в магический сон о прошлых счастливых днях, помог выбраться Дамьян. Не без усилий. Пришлось затуманить часть воспоминаний так, будто бы они произошли настолько давно, что возможно в чем-то сохранились с неточностями. Рей об этом знал. Был ли согласен? Сложно сказать. Согласие с неизбежным - вещь относительная. А душевные раны, видимо, без реалистичных кадров памяти постепенно стерлись сами собой, засыпало их время ворохом опавших листьев из новых событий.

Наверное. Рей сам в эти процессы внутренней своей жизни не вмешивался, но, кажется, там что-то такое сработало, что перестало делить его на мелкие части, и Рей, под влиянием и неусыпным наблюдением Дамьяна, нехотя ступил обратно на свой путь. Продолжил жить. Где-то там внутри все еще остался десятилетний Рей, одинокий и потерянный, застывший перед закрытой дверью, за которой было тепло и спокойно, за которой был с любовью накрыт стол на шесть персон для семейного ужина. Ужина, время которого уже никогда не наступит.

Дамьян был вдвое старше, не настаивал на покровительстве, на опеке, не пытался заменить родственника какой-либо степени. Все это время он придерживался роли наставника, старшего, но чуть менее формально. Какая-то средняя ступень между близким родственником и наставником по долгу службы. Так могут, пожалуй, относится у своему первому воспитаннику, к ребенку близких друзей, к человеку, чья судьба вдруг оказывается небезразличной из-за каких-то нам неведомых привязанностей.

С натяжкой можно было назвать их отношения дружбой. По крайней мере они нередко трапезничали вместе, беседуя на самые разные темы, а среди прочего преподавательского состава Рей неизменно занимал привилегированное положение, хотя был откровенно моложе и малоопытен.

Когда Рей перешагнул возраст совершеннолетия, достигнув под наставничеством Дамьяна полноценного контроля над своим талантом, Дамьян стал поручать Рею задачи для Видящего. Выискивать магов даже с самыми крохами дара стало главной из них.

- Вы оказались правы в своих предположениях. На дальнем острове был юный маг, которых не проходил обучение, - почему-то рассказывать про Лику расхотелось сразу же, как только Дамьян перевел на нее взгляд.

Нет, в этом взгляде, разумеется, не было ничего предрассудительного. Дамьян каждого ребенка, наделенного магической искрой, встречал с любопытством и искренним радушием. Мог подолгу расспрашивать о том, о сем, срисовать денотат себе в рукопись, что-то вроде исследовательского отчета, непременно очень скрупулёзно выяснял особенности таланта, что будущий воспитанник лицея уже умел или случайно мог сделать.

И сейчас в поле его зрения была не только Лика. Дамьян с каким-то восторгом принял гостей. Скользил взглядом от одного к другому. Даже не пытался скрыть довольного выражения лица, чуть ли руки не потирал друг о друга в своем исследовательском азарте. Вместо Дамьяна напротив них, перекатываясь с носков на пятки, с широченной, располагающей к себе улыбкой возник добродушный маг, будто бы месяц другой отрезан был от цивилизации, а тут подвезли ему свежайших сплетен целое ведро. Эн, ее фамильяры, Эд, Лика, ее карликовый тилацин - Дамьян раз по двадцать уже пробежался по ним глазами.

Но Лика...

С каждым новым произнесенным о Лике словом, с каждой новой вспышкой интереса в глазах Дамьяна в Рее поднималась нешуточная волна раздражения и сопротивления. Если бы Рей знал Лику, допустим, лет пять, а кроме него никто, то в похожий бы момент ее представления он свои чувства мог вполне справедливо заподозрить в ревности. В нежелании делиться ее вниманием, ее существованием. Она как будто бы... принадлежала только ему. В смысле не как вещь какая-то, типа сумки, книги, предмета одежды, нет. Как нечто особенное, бесценное... родное. Рядом с закрытой дверью в душе Рея приоткрылась другая, из которой разом хлынули наружу к ногам Рея теплый свет, цветочный аромат и призывно накатывающее, манящее умиротворение.

Однако, один день. А его сносит от эмоций то вниз, то вверх. Причем знакомство с Эдом и Эн прошло вполне дружелюбно в то время, как сейчас, ему хочется схватить Лику за руку и рвануть обратно, спрятать от чужих взоров. И это только Дамьян. А теперь внимание вопрос: что будет делать Рей, когда Лика начнет учиться? Где ее увидят другие воспитанники, все наставники... Кстати, среди тех и других есть и равные ей по возрасту, и привлекательной наружности... Представители мужского рода.

Можно сколько угодно упираться в мысль про один день знакомства, но от факта возникновения собственнического чувства, от каленого железа ревности, проходящегося в данную минуту по всем его внутренностям, убеждать себя нечем. Разве что помутнением... Внезапным и необратимым.