Эн. В поисках таланта

Глава 2

Удивительная вещь! Когда сердце и душа приняли решение, то есть где-то внутри пройдена грань последних сомнений, даже может быть и не пройдена - проигнорирована, заглушена логическими доводами и разъяснениями, сомнения и тревоги затуманены сложными вычислительными цепочками, да и просто небрежно задвинуты в дальние уголки сознания - становится легче. Тут уж и подсознание начинает играть по своим правилам, подкидывая ощущения спокойствия, правильности, новые идеи и новые аргументы "за". Хотя ничто и никто не подтверждает абсолютную верность выбора, не дает стопроцентной гарантии. Но тем не менее уже хорошо, внутренние разногласия, конечно, никуда не делись, но мозг активно подает информацию, как и где действовать, что предпринять, вариации решения любых проблем и трудностей.

Это как испытания в Сухих Топях. Есть в Верхнем мире такой небольшой остров. Красивый, залитый солнцем, от края до края раскинувшееся зеленое поле с нередкими желтыми, красными, синими цветами среди невысокой изумрудной растительности. Однако, стоит ли говорить, что есть всего два участка твердой земли на всем острове, внешне никак не различимых от прочих частей опасного луга, остальное - топи. Болотца темной и мутной воды, с неизбежностью утягивающие в свои владения любое живое существо, попадающее в сети живописной иллюзии.

Особенно активных студентов Академий (когда с ними совсем сладу нет) отправляют на выездное занятие в Топи. Высаживают группу самодовольных учеников, под присмотром наставников разумеется, на ту самую твердь земли, а вот вторую твердь попробуй найти и дойти до нее. С помощью таланта, знаний и опыта. Можно и не идти, тоже своеобразное преодоление себя. Но вот, наблюдая за теми, кто делает шаг вперёд, невольно испытываешь восторг, насколько настороженный, где-то даже испуганный взгляд вдруг в один миг преображается, становится твердым, внимательным, цепким, плечи гордо расправляются, позвоночник, что металлический стержень, выпрямляется, прибавляя несколько сантиметров в росте. Чуть больше воображения и заметишь в глазах, как уже и местность, вокруг лежащая, разложена по атомам, вероятности просчитаны на несколько десятков действий вперёд, все собственные способности, и дополнительные за счёт других членов команды, выстроены в ряд в порядке очереди для использования.

И этот "заряженный" целью человек шагает. Безусловно, прямо в болотную муть, прикрытую чудесным травяным ковром. Испаряются ли сомнения в решении в этот момент? Наверное, нет. Но какой от них прок, раз уж по щиколотку в воде. Только дальше двигаться.

При всех имеющихся вводных данных, отказываться от путешествия в Нижний мир с каждым новым витком рассуждения становилось бессмысленным. Эн это прекрасно понимала. А дальше уже побежала цепочка событий и приготовлений, которые никак не могли возвратить ее к обратному пути.

Из намеченного в первую очередь стало, как это не странно звучит, взять себе новое имя. Особенность рода, гордо именуемая традицией и крепкими семейными ценностями: давать детям составные, сложенные из имён славных предков, имена, видя в том достоинство и почитание, а также пытаясь воссоздать в чадах сильные черты характера, возможно и отражение славных подвигов предшественников. Второй вариант - "значащие" имена, как символ чего-то невероятного, произошедшего в момент чуда явления маленького человека миру. В итоге имя выходило в большинстве случаев уникальное, единственное в княжестве, что уж говорить про семью. Когда родилась матушка Эн, на небе заметили лунную радугу, предвещающую счастье, и назвали малышку Селиньеной, сиянием луны.

Что касается самой Эн, то родители приняли за основу первый вариант имяпроизводства, то есть сложили вместе имя прапра и ещё раз пра бабушки и ещё тётушки в какой-то там витиеватой линии родства (кстати, указанные имена тоже в себе кое-какие пра-пра включали), и вот! Готово имя. Страшно... длинное и страшно непроизносимое. Но традиции они такие. Надо уважать.

Родители, да и остальные, в будние дни и приватных беседах обращались друг к другу, конечно, краткими именами. В случае с Эн оно звучало как Мираданиэнн. И Эн – это, в общем-то, просто две буквы, где-то из середины полного имени.

А собственно, что там придумывать. Пусть Эн и остаётся, коротко, но загадочно.

Так, дальше. Она достала из ящика отцовского стола магический грифель. Перо, упакованное в толстенный корпус из сверкающей стали, зауженный снизу и сверху, покрытый тонкими линиями изящного узора с драгоценными камнями. Грифель использовался исключительно для скрепления наиболее важных документов, начертанное им является само по себе нерушимой печатью, но главное, в том, что задумала девушка, это несмываемое и нестираемое ничем долголетие такой надписи.

Размышления были недолгими, ограниченные совестью, рассуждающей о том, как это, наверное, нехорошо пробираться вот так среди белого дня в кабинет, да и ещё дотрагиваться, и, о, ужас, брать в руки, святая святых, магический грифель. Ладно бы ночью.

Штрих один, штрих второй, завитушечка, ещё вот сюда полосочку. Готово! На запястье левой руки слегка подсвечивался антрацитовым блеском символ. Денотат в виде стрелы, разбивающей в пыль камень. Как-то все вышло в одно мгновение. Странно все это, должен быть глубинный смысл, отражение таланта в знаке, но здесь же, рисунок сам собой вспыхнул в голове и тут же воплотился в графике на коже запястья.

Фух, можно собираться в путь. Но прежде... Семья. Хотелось бы попрощаться, ненавязчиво, словно перышком пройтись в их сердце, оставив слова признательности, любви, благодарности за каждое их ласковое слово и прикосновение.