Эн. В поисках таланта

Глава 15

Молчаливую борьбу взглядов Эн проиграла. Конечно, пришлая против видавшей виды старушки, за которой слово старейшин и поджимающие сроки по мероприятию. Хотя начинать надо было с того самого старейшины, которого Эн не знает, а он вот её даже к делу пристроить успел. Что за вездесущий человек!

Если бы Эн не смотрела так пристально глаза в глаза этой милейшей бабуле с вызывающей уважение тростью, пытаясь для себя понять, как в будущем выходить победителем в зрительных баталиях, она бы не заметила торжествующего блеска и предвкушения триумфа. Но она видела, всё заметила и насторожилась.

- Дитя, ты не знакома с нашими традициями, - ласково, но в то же время повелительно, как для неразумного младенца, начала объяснять старушка, как только девушка подошла к ней, - поэтому будь внимательна. Мы должны возложить дары в чаши. Если ритуальный лес принял наши подношения, то разнесется его песня как знак благоволения союзу. Выбирай.

Она указала на сундучок с круглыми деревяшками. Издалека они выглядели просто и невыразительно. Сейчас же Эн могла рассмотреть их получше. Камней в ларчике было больше полусотни: побольше, поменьше, с косыми краями, словно грубая подделка идеального шара, или абсолютно ровные, как обточенные водами реки гладкие камешки, поблескивающие под лучами светочей комнаты, с выраженными или едва уловимыми рисунками, текстурами. Эн провела рукой по лежащим сверху брусочкам.

- Красные тяжелее всего, - очень близко раздался старческий хриплый голос, полушепот у старушки выходил не таким властным, как, наверное, ей бы хотелось.

Вот оно что. Кажется, бабуля не очень благоволит сложившейся ситуации в клане. Берём в расчет отклонение от традиций с браком дочери главы клана при отсутствии подходящих по статусу кандидатур, неизвестно откуда взявшийся жених, старейшины, которые свое слово говорят направо и налево, добавляем ко всему препятствие в виде похищения ритуальной книженции, завершаем эффект чужачкой из не самого любимого клана, который всем тут поперек горла, и вот если бы еще просвистать традиционное благословение, которому, вероятно, придается очень важное значение... То, что получается? Что-то весьма привлекательное, к чему очень стремится старушенция. Не такая уж она и милая как почудилось вначале. Может на место того старейшины метит или ярый адепт всего традиционного? Да уж, после общения со Знахаркой интриги и тайны на каждом шагу мерещатся.

Эн мимолётно глянула на невесту. На лице застыла маска прекрасной и счастливой девушки в ожидании самого главного события в своей жизни, длинные пальцы сжали ткань платья до белых костяшек, выдавая волнение и тревоги. Брата бы сюда, он бы быстро разобрался с этим клубком страстей и человеческих желаний. Сердце сжалось в тоске. Брат, матушка, отец. А дома сейчас такое творится... Отец и брат скорее всего мечут молнии, перетряхивая каждый метр всех подряд островов, а матушка серьёзна как никогда, не плачет. Она всегда в трудные минуты собрана, отложит в сторону свои дела вместе с унынием и ненужными слезами и будет сосредоточена, готовая к любой новости. Как бы Эн не тяжело вспоминать о родных и их чувствах, но она все равно бы не желала изменить прошлое. Кроме разве что доверительного разговора. Если бы был шанс, что они приняли ее решение, поняли, согласились с доводами, то Эн с радостью поделилась бы планами о путешествии.

Практически нависая над ухом Эн, старушка кашлянула. Очень выразительно так, не тонко намекая, а не много ли чести, деточка, ждать пока, ты все думы свои попередумаешь?

Эн присмотрелась к камням. "Красные тяжелее всего," - повторила про себя слова нетерпеливой старушки. А какие из них красные? Самые темно-серые или которые темные, но светлее? И если тяжелее, то это хорошо или хотелось бы лучше? И зачем ты, бабуля, сказала про них, чтобы красные выбрать или, наоборот, предпочесть его другим цветам?

Один из светлых, не тот, что тёмно-серый и темно-светлый, а вот светлый-светлый камень зацепился за пальцы. Это было странное ощущение, отвлекло от беспорядочных мыслей. Как будто живой он потянулся за рукой Эн, прижался к подушечкам пальцев, и с каждой секундой давление становилось сильнее и сильнее, будто не деревянный камень впивается в кожу, а сама Эн давит на него. Эн подняла руку вместе с деревяшкой, пытаясь отклеить ее от себя. Как только она прикоснулась второй рукой, нажим прекратился в тот же миг и безжизненный брусок остался в руках Эн. Шыч недовольно заворчал, разворачивая тело, свернутое кольцами вокруг руки Эн, в другую сторону. Прокрутившись, уставился на кругляш, что-то прошипел быстро и замер. Ждёт чего-то?

Выбор был сделан. Правда, не Эн выбрала камень, а он ее.

Пока девушка внимательно рассматривала свою находку и кожу пальцев, по дару из сундучка взяли молодая женщина и девочка. Показалось, что на кончиках пальцев отпечаталась какая-то деталь текстуры с брусочка, но при близком изучении ладони ничего не обнаружилось. Игра света или нет?

- Да будет союз Айлин, дочери главы клана Урман Иясе и Ирека, воина и сына клана, долгим как реки жизни. Лёгким как ветер. Справедливым и крепким, как слово духов, - величественно произнесла старушка.

С последними словами она аккуратно возложила свой дар в одну из чаш на ветках арки. Под весом деревяшки чаша опустилась ниже, но несмотря на то, что несколько веток с колокольчиками, ближайшие к арке и переплетённые с ней, потревожились, ни одного звука не раздалось от них. Старушка удовлетворённо едва заметно кивнула.

Следом подошла женщина, роль которой в ритуале отводилась в олицетворении зрелого поколения. Ее тонкие пальцы слегка подрагивали, когда она неспеша отпускала свой дар в корзинку. Старалась скрыть волнение, но Эн внимательно следила за всеми движениями, чтобы не упустить каких-нибудь местных правил. Колокольчики вновь отозвались молчанием. Женщина с сожалением и даже виной бросила взгляд на Айлин.