Эндимон. Остров надежд

Пролог

Авелия нежно провела рукой по шелковистым волосам Рейвен, которая удобно устроилась рядом, а затем поправила одеяло Евелин, которая уже успела завернуться в него с головой. Девочки любили эти вечера, когда мама рассказывала им сказки или истории о древних временах, а за окном шелестел ветер, словно подпевая её голосу.
— Мама, расскажи нам о богах, — сонно пробормотала Евелин, выглядывая из-под одеяла.
— И о Великой Войне! — подхватила Рейвен, распахнув свои яркие бирюзовые глаза.
Авелия улыбнулась, легонько похлопав их по рукам.
— Хорошо, слушайте внимательно.
Она на мгновение закрыла глаза, как будто вспоминая каждое слово, а затем заговорила спокойным, мелодичным голосом:
— В мире долгое время царили мир и равновесие. Пятеро равных между собой богов — Диамин, Сапфира, Смарагдин, Руббинида и Оникс — разделили территории, чтобы равномерно подарить людям свою магию. Но они правили вместе, чаще всего находясь в замке на острове Надежд.
— А они были друзьями? — перебила Рейвен, опираясь на локоть.
Авелия легонько коснулась её носа пальцем.
— Ох, когда-то да. Даже больше — семьей. Они доверяли друг другу и верили, что вместе смогут поддерживать равновесие в мире. Чтобы сохранить баланс распространения магии, боги наделили своими силами пять видов драгоценных камней, разбросанных по всему миру. В честь богов эти камни и получили свои названия.
— Как наш сапфир? — тихо спросила Евелин, касаясь сияющего, хоть и не настоящего, синего камушка на своём браслете.
— Именно так, — кивнула Авелия. — Но равновесие не может длиться вечно.
Её голос стал немного грустнее, и девочки внимательно прислушались.
— Фанатики светлой магии объявили бога Оникса источником зла, а его последователей — нечистыми. Диамин, властелин света, стал для большинства Верховным богом, а маги света — господствующей кастой.
— Это нечестно! — сжала кулачки Рейвен.
— Так и есть, — осторожно погладила её по руке мать. — Люди всё больше группировались вокруг магии своего бога, поселяясь среди тех, кто обладал похожими дарами, и постепенно образовывали отдельные провинции, выбирая для жизни территории, наиболее подходящие для их стихии.
Евелин нахмурилась, её голос едва был слышен:
— Это плохо закончилось, да?
— Да, — вздохнула Авелия. — Мир раскололся. Что-то произошло между богами. Что-то, что изменило ход истории и заставило богов покинуть мир, оставив людей одних. Но это всего лишь одна из версий.
Настала тишина, будто даже ветер за окном затаил дыхание.
— И тогда началась Великая Война? — прошептала Рейвен.
— Именно так, — кивнула мать. — Это было ужасно... Война закончилась превращением провинций в пять королевств, каждое из которых выбрало бога-покровителя и соответствующий вид драгоценного камня как символ. Эти камни, сохраняя остатки божественной силы, усиливали магию их владельцев.
— Но магия слабела… — добавила Евелин, вспоминая слова, которые она слышала раньше.
— Да, — легонько улыбнулась Авелия. — К тому же, это всё имело фатальные последствия: сила магии стала ослабевать, а дети всё чаще рождались без способностей. Их назвали эндимонами — бессильными. К сожалению, их стараются избегать.
— Но это неправильно, — решительно произнесла Рейвен.
— Неправильно, — повторила за ней Евелин, опуская голову.
— Чтобы избежать конфликтов, людям было запрещено жить не по месту своей магии, — продолжила Авелия. — Некоторое время это помогало поддерживать мир и давало миру шанс восстановиться, но из-за амбиций правителей напряжение постепенно росло, что всё больше угрожало началом новых бед.
Она посмотрела на своих дочерей, которые внимательно слушали её слова.
— И мир, который когда-то знал равновесие, стоит на грани новой эпохи, — тихо сказала она. — Где каждый выбор может привести к катастрофе, которую никто не может предсказать.
Девочки молчали, осмысливая услышанное. Наконец, Евелин зевнула, а Рейвен прижалась к матери.
— Теперь спите, мои дорогие, — нежно сказала Авелия, укрывая их одеялом.
Девочки закрыли глаза и быстро погрузились в спокойный сон.