Эндшпиль. Добро пожаловать во Тьму.

Глава 4. Разговоры, разговоры...

Тайны — это проблема, может быть,
самая сложная из всех проблем. Они давят
на разум и занимают немалое место в мире.
Стивен Кинг, Ричард Чизмар. Гвенди и ее шкатулка

Все мы поголовно храним свои
шкатулки — темные покои, где под замком
прячется то, что копьем пронзило нам сердце.
Там скрывается ответ на вопрос «зачем?» — то,
к чему стремишься, во имя чего ранишь все вокруг.
И если ее открыть, наступит ли свобода? Нет.
Ибо неприступная тюрьма с неуязвимым
замком — твоя собственная голова.
Мариша Пессл. Ночное кино

      Ласковый солнечный лучик скользил по подушке Лизы, неслышно подкрадываясь всё ближе и ближе к её миленькой мордашке, временами замирая и пропадая, когда шторы двигались от случайного сквозняка. Но шло время, и он наконец-то свершил задуманное: одним резким рывком, невидимым обычному глазу, переместился на закрытые глаза Лизы, заставив её чихнуть и от этого проснуться. Посчитав свою миссию выполненной, маленький негодяй скрылся с места преступления, не оставляя никаких следов, но зоркий детский глаз увидел злостного нарушителя её утреннего сна — виновный был выдворен за границы комнаты одним лёгким движением — закрытием штор. Но раз уж ты ребёнок, и проснулся рано в выходной день, то надо срочно поставить об этом в известность родителей! Как же так, я же уже проснулась, а они всё спят? Сами ведь говорили, что долго спать вредно!

      Ник во сне обнимал Джулию, свою любимую жену, и счастливо улыбался. Никто не знает, что ему снилось, но одно было известно точно — это было что-то хорошее. Но вдруг в сон ворвалось чувство чего-то неправильного, реального. Тихий скрип открываемой двери, лёгкий порыв ветра, лишь немного пошевеливший шерсть на его лапе, выглядывающей из-под одеяла, и он полностью перешёл в боевой режим. Субъективное время замедлилось, мозг начал прокачивать ситуацию, получая информацию ото всех органов чувств, кроме глаз, — возможного врага необходимо обмануть, показать, что он спит. Но быстрый топот маленьких лапок по паркету вместе с ответом Альта и Като уверили его в том, что всё в порядке, непосредственной угрозы жизни нет. Мгновение — и на живот падает любимая дочка, выбивая весь дух, а потом обнимает изо всех своих детских сил. Ник улыбнулся, погладил её по голове и почесал за ушками. Несколько секунд — и спальню наполнило урчание одного маленького лисёнка, нежащегося в таких добрых и сильных лапах своего папы.

— Папа, я проснулась! — заявила Лиза, закрыв от удовольствия глаза.
— И разбудила нас с мамой, — мягко пожурил её Ник. — Но мы всё равно хотели скоро вставать.
— Правда? — задала вопрос Лиза, поворачивая голову так, чтобы её папе было более удобно чесать ей за ушками.
— Правда-правда, доченька, — тихо сказала Джулия. На самом деле они с Ником вчера поздно легли спать, а сегодня намеревались выспаться, но дочка внесла свои коррективы в их планы.
— Тогда мы пойдём сегодня в парк? — сразу же задала вопрос маленькая непоседа. — Я обещала своим подружкам, что сегодня обязательно буду играть вместе с ними в снежки против мальчишек — они задирают нас, дёргают за хвосты и ушки, обзываются и вообще прохода не дают. Сегодня мы обязательно победим, разрушим их крепость и заставим извиниться!

      Ник вздохнул и сокрушённо улыбнулся. В этом плане все его дети пошли в него — хулиганы, вечно портящие жизнь окружающим, но не заходящие за тонкую грань, которая отделяет простую шутку, пускай и обидную, от намеренного причинения вреда. Он сам таким был со школы и, глядя на своих детей, так много взявших от него, не мог не улыбаться, гордясь ими. Хулиганят, как и все дети их возраста, этого не отнять, но учатся хорошо, жалоб на них от преподавателей не слышно. Хотя если быть откровенным… Жалуются, но только на поведение, такое же, как и у одноклассников, за исключением одной детали: в компаниях именно они — заводилы. Если случается что-то из ряда вон выходящее, то в подавляющем большинстве случаев надо было искать кого-то из Уайлдов.

      Но семейную идиллию разбил на части звонок телефона. Ник скривился, как будто его мучил больной зуб, и ответил. С каждой секундой разговора его лицо становилось всё мрачнее и мрачнее, и на нём можно было отчётливо прочитать: «Да за что мне всё это?! Сволочи, дайте отдохнуть с семьёй хоть один день!» Но сволочи были очень убедительны, выслав на его e-mail расшифровку послания.

      Джулия посмотрела на Ника и вздохнула про себя. Опять работа… Конечно, ей льстило быть женой самого лучшего детектива города и главы крупной мафиозной семьи, но вот времени для семейной жизни оставалось крайне мало. Сейчас её любимый мужчина вздохнёт, потреплет по голове их с дочкой и скажет, что ему нужно ехать на работу. Дела, дела…

      Ник вздохнул, почесал за ушками любимую дочку и жену, а после потянулся за ноутбуком со словами: «Две минуты, максимум полчаса, и я снова с вами». Если перевести эту фразу на нормальный, звериный, язык, то вышло бы что-то подобное: «Пойдите пока завтрак приготовьте сами или займитесь чем-нибудь ещё, а я поработаю. Приду как освобожусь. И кофе принесите, пожалуйста, с парой бутербродов». Естественно, всё это было выполнено почти незамедлительно, ведь тёплая постелька так и манит прилечь да отдохнуть и отпускает из своих объятий крайне неохотно. Впрочем, для Ника это уже были несущественные детали — его занимал расшифрованный текст послания, адресованного ему. Собственно, зачем тянуть время, вот оно:

Здравствуйте, Николас.

Мне стало известно, что Вы ведёте дело о похищении некого лисёнка, физиологически отличающегося от других лис. Клянусь своей честью и именем, что ей не причинили никакого вреда, с неё не упало и шерстинки. Также уведомляю, что Вам не рассказали всей правды, истина совершенно иная. Советую показать это письмо и его перевод главе посольства для получения более подробной информации. Надеюсь, после раскрытия некоторых тайн Ваше видение ситуации изменится. Понимаю, что свои поиски Вы не оставите, поэтому и не предлагаю прекратить их. Для Вас это дело чести — раскрыть похищение маленькой девочки. Надеюсь, что Вы поймёте чувства и причины, которые двигали мной.