Энергичной попаданке срочно требуется работа

Глава 8

С Дидериком Зерульфангом Эльза впервые столкнулась у входа в отцовский магазин. Поскользнулась, глупо взмахнула руками, уже предчувствуя, как плюхнется в весеннюю грязь на глазах у всей улицы. Как придется бежать домой, чтобы сменить платье. Как матушка в очередной раз назовет ее неуклюжей коровой.

Сильная мужская рука подхватила ее и удержала, уберегая от падения.

— Осторожней, красавица, — весело сказал молодой человек — прекрасный, как принц на обложке любовного романа. Уголки его губ разъехались, а вокруг глаз собрались веселые лучики.

Улыбка. Эльза давно выучила, что смех и улыбка — это не всегда выражение приязни. Матушка иногда улыбалась и суживала глаза перед тем, как сказать что-то злое, хлещущее больнее розги. Ровесники могли поставить подножку и засмеяться.

Но сейчас ей захотелось, чтобы улыбка незнакомца была действительно улыбкой.

— Я не красавица, — слова мужчины были приятны, но он очевидно ошибался. Возможно, просто был близорук. Поэтому Эльза решила его поправить. — Я уродина.

— Как самокритично! — восхитился прекрасный молодой человек. — И как же тебя зовут, некрасавица?

Ах да — приличия… Надо представиться. Отойти от незнакомца и сделать книксен. Иначе кто-нибудь непременно донесет матушке, и та опять будет ругаться, называя бестолочью и позором семьи.

Отходить не хотелось. Мужчина был красив, от него приятно пахло табаком и хвоей. По руке, которую незнакомец все еще сжимал, забегали мурашки.

— Эльза Шнайдер, — сказала Эльза, не сводя с него взгляда.

Пусть матушка ругается. Как-нибудь переживет.

— Шнайдер… — он задрал голову, рассматривая вывеску над магазином. — “Ювелирная мануфактура Шнайдера”. М-м-м… родственник?

— Да. Это мой отец.

— Значит, я не только спас сегодня фройляйн Шнайдер от падения, но и обогатил на сотню франков ее отца, купив браслет. Разве я не молодец?

Эльза механически кивнула, почти не вникая в смысл слов.

— Что же, счастливо оставаться, некрасавица, — он развернулся и пошел вниз по улице, а Эльза так и осталась стоять, глядя ему в спину с глупым видом.

Имя красавчика девушка узнала тем же вечером.

— Его зовут Дидерик Зерульфанг, — взахлеб рассказывала соседка. — Да-да, из тех самых Зерульфангов! Будущий граф! Отец выслал его в нашу глубинку, кажется за дуэль. Видели как он одет? Настоящий столичный денди! А какой обходительный. Улыбается так ласково, шутит. Он потрясающий!

Городские кумушки хором ахали и охали, соглашаясь, что да — потрясающий. Гершен населяли ремесленники, торговцы, владельцы мануфактур и прочая мелкая буржуазия. Любой самый захудалый аристократ, вызвал бы повышенный интерес, а тут целый почти-граф. Молодой. Красивый. Холостой…

Последний факт особенно сладко будоражил незамужних фройляйн. И даже тертые жизнью фрау с дочерьми на выданье нет-нет да и позволяли себе упоительные мечты.

Эльза слушала сплетни молча, но сердце стучало неспокойно. В памяти всплыло и не желало уходить лицо прекрасного как картинка мужчины. В ушах звучал его веселый голос, называющий ее красавицей.

Он, конечно, так не думает. Люди часто говорят неправду, это называется “быть вежливым”. Эльза знала, что в отличие от Петры она не красива. Об этом ей твердили с детства — родители, слуги, зеркала. “Бедная девочка” — лицемерно вздыхали соседки с особой гордостью поглядывая на своих прелестных маленьких фройляйн. — “Кто же возьмет ее замуж?”

Саму Эльзу этот вопрос особо не тревожил. Нынешняя жизнь ее вполне устраивала. Да, папенька бывает груб, часто кричит и гневается, но с ним Эльза как-то научилась ладить. А “замуж” означало множество непонятных, неловких ритуалов и последующую необходимость привыкать к незнакомому человеку.

Но теперь ей вдруг захотелось, чтобы “красавица” в устах молодого аристократа не было просто насмешкой или данью вежливости.

Гершен — городок небольшой и захочешь избежать встречи, не получится. А Эльза не хотела. Она сталкивалась с Дидериком раз за разом — в лавке, в парке у фонтана, у портного. Лорд Зерульфанг был неизменно любезен, весел и окружен толпой прелестных, хихикающих девиц, при виде которых сердце Эльзы болезненно сжималось.

Будь на ее месте обычная девушка, она попыталась бы привлечь внимание мужчины типично женскими уловками. Или страдала бы молча, как и положено приличной фройляйн. Но Эльза, в упор не видящая двойных сплошных в человеческом общении, ждать и страдать не захотела.

Она написала ему письмо. Поступок в духе пушкинской Татьяны. Послание несло отпечаток неповторимой личности самой Эльзы и грешило оборотами вроде: “Когда вижу вас, ощущаю тянущее чувство пониже груди и рефлекс cutis anserina* на коже. Полагаю, что это можно считать свидетельством влюбленности.”

В конце письма Эльза просила милорда дать ей понять, если это чувство безнадежно или в тягость ему, обещая, что не станет докучать и найдет способ справиться со своим неуместным влечением.

Когда девушка дописывала эти строки, внутри что-то болезненно кольнуло, но Эльза только непримиримо сжала губы. Разумеется, будущий граф скажет, что у нее нет никаких шансов. И пусть. Ей просто нужна определенность. Чтобы вернуть спокойный сон, и не выискивать его на улице взглядом.