Энергичной попаданке срочно требуется работа

Глава 13

Я настроилась на многочасовое ожидание, но очередь двигалась на удивление споро. Когда я оказалась у дверей, то поняла в чем дело — мужчин разворачивали прямо на входе. Да, любая дискриминация зло, но в душе невольно расцвело злорадство. Сколько раз за последний месяц перед моим носом захлопывали дверь со словами “Смеетесь, фрау? Вы же женщина! Зачем вам работать, не забивайте хорошенькую головку”.

Отсев касался только мужчин, и я приободрилась. Если фейс-контроль ограничивается полом, значит ослепительная красота — не главное требование.

Меня в толпе других дам завели внутрь и проводили в огромное помещение, похожее на концертный зал. Или… скорее на автомобильный салон, из которого временно убрали все машины, заполнив пространство стульями. Направляемая охраной колонна соискательниц проходила между рядов и присаживалась в порядке живой очереди. Попытки пролезть вперед или занять определенное местечко пресекались вежливо, но жестко.

Мне досталось одно из мест в дальнем конце зала. Всего пять минут спустя на последний стул опустилась эффектная рыжеволосая девица в бирюзовом платье. Открытые плечи, декольте, демонстрирующее соблазнительную ложбинку — этот туалет (даже как-то неловко использовать банальное слово “платье”) больше подходил для званого вечера, чем собеседования. Но нельзя отрицать — шел ей необычайно.

— Закрывай лавочку, — скомандовал молодому клерку хмурый тип чем-то неуловимо похожий на добермана. — Набор окончен.

— Но там еще пол-улицы…

— Кто не успел, тот опоздал. Нам с этими еще неделю разбираться.

Ого, похоже, мне повезло. Я окинула взглядом зал. Навскидку здесь было не меньше пятисот женщин — молодых и не очень. Обстановка что-то неуловимо напоминала, и покопавшись в памяти, я извлекла ассоциацию — сетевой маркетинг. Примерно в таких же залах продавцы “Гербалайфа” и “Амвей” окучивают своих потенциальных жертв.

На другом конце помещения появился мужчина в дорогом сюртуке с блестящей латунной трубой громкоговорителя в руках. Он откашлялся, поднес матюгальник к губам.

— Доброго дня, уважаемые дамы. Рад приветствовать вас от лица “Аншлер Компани Групп”. Я — Адам Моррис, начальник кадровой службы. Сейчас мои подчиненные раздадут вам анкеты. Их нужно заполнить. Также к анкете прилагается список профессиональных вопросов. Если вы действительно обладаете указанными в объявлении знаниями, пройти его не составит труда. По результатам ваших ответов мы отберем наиболее компетентных и пригласим их для более глубокого собеседования.

По рядам прокатился ропот. Несколько красоток попытались качать права.

— Тихо! — гаркнул Моррис. — Все, у кого нет желания заполнять анкету, могут проследовать на выход. Охрана проводит.

Ни одна из соискательниц не двинулась с места.

Клерки прошлись, раздавая карандаши и — тут я еле удержалась, чтобы не присвистнуть — отпечатанный даже не на машинке, а в типографии опросник. На восьми листах.

Лица окружающих дам ощутимо вытянулись. Я же напротив — размяла пальцы. В душе поднимался азарт.

Это моя сфера. Область, где я ощущаю себя, как рыба в воде. Что бы они ни спросили, уверена, что Эльза знает это и много больше. А что не знает Эльза, знает Екатерина Гордеева. Пятнадцать лет работы в корпоративном секторе просто так не проходят.

Мне уже нравилось в “Аншлер Компани Групп”. Я хотела здесь работать, не обязательно секретарем. После остозадолбавшего почти-средневековья, пронизывающего весь этот патриархальный мирок встретить элементы привычной корпоративной культуры было просто счастьем.

Пусть аристократия ноет про старые добрые времена, когда бабы и простолюдины знали свое место, а мне звериный оскал капитализма в сотни раз милее.

Я быстро просмотрела опросник. Первая страница была по сути биографической анкетой, во многом копировавшей пункты из моего резюме. Дата рождения, происхождение, образование, опыт, знания. Я расправилась с ней за пять минут — так натренировалась, переписывая по вечерам резюме, что умирать буду — не забуду.

Жаль, что нельзя указать реальное образование. Все же обучение в школе фрау Райхсдоттир ценилось даже за пределами Тиверии.

Но Катрин Шварц не воспитывалась в пансионате. Как и большинство девочек из небогатых семей, она посещала общую школу. Спасибо, что полную, а не шесть классов по сокращенной программе.

И опыт Эльзы Шнайдер, которая пять лет вела дела своего отца, за ней тоже не стоял. Что, впрочем, не мешало мне писать в резюме “Помощь супругу с бухгалтерией и документооборотом”. Не такая уж редкая практика, если дело идет о женах буржуа.

Следующая страница была много интереснее, потому что на ней начинались вопросы.

“Перечислите необходимый минимум документов для прошения о сокращении податей”

“Предложите возможные принципы организации картотеки клиентов”

“Как следует приветствовать вдовствующую герцогиню на дневном торжестве по случаю открытия детского приюта?”

“Переведите приведенное выше деловое письмо на эндар и другие известные вам языки”.

“Расшифруйте стенограмму”.

Это было непросто. Даже для Эльзы. Множество вопросов с подковыркой, требующих знания именно штартландских реалий, в которых я немного плавала. Никаких тестов, где можно просто ткнуть наугад или выбрать по принципу наиболее логичного. Только открытые вопросы, требующие развернутого ответа и реальных знаний.