Энергичной попаданке срочно требуется работа

Глава 19

Оперу Анри не любил. Его раздражала чрезмерная пышность интерьеров. Обилие хрусталя, бархата и позолоты неприятно коробило — миллиардер предпочитал более аскетичную обстановку. А завывающие под симфонический оркестр грузные мужчины и корпулентные дамы вгоняли в откровенную тоску.

Но для человека (или не совсем человека), желающего войти в высший свет Штартланда визиты в оперу предоставляли ряд интересных возможностей. Ради которых Анри сейчас и терпел. И взвизги примы со сцены и общество барона фон Клаушвейца — неприятного и не всегда чистого на руку, но весьма полезного типа.

Анри поправил маску на вспотевшей переносице. Еще одна бесившая его традиция. Мода посещать спектакль в маске распространилась среди штратландской аристократии с полвека назад и прочно вошла в культуру. Возможно, потому что давала индульгенцию на свободное и даже вызывающее поведение. Считалось хорошим тоном “не узнать” знакомого при случайной встрече. По этой же причине спектакли находились под негласным запретом для незамужних девушек.

Впрочем, на то и запреты, чтобы их нарушать. Анри залюбовался хорошенькой девицей в соседней ложе. Черная бархатная полумаска скрывала верхнюю половину лица, даже так было очевидно, что девочка совсем молоденькая.

И с изюминкой. Вроде ничего особенного, а глаз цепляется. Густые светлые локоны, чувственная линия губ, красивый разлет бровей. Миниатюрная, но хорошо сложена. Простая одежда, скромное декольте, которое подошло бы монашке — жаль за обилием вышивки и кружева не разглядеть размер груди.

— Куда вы смотрите с таким интересом, мой друг?

— Никуда, — буркнул Анри, опуская театральный бинокль.

— А, вас заинтересовала новая цыпочка старушки Дорштейн, — барон понимающе хохотнул и подался вперед, наставив на ложу с девушкой лорнет.

В душе всколыхнулась непонятная ревность. Анри подавил самоубийственное желание вырвать у фон Клаушвейца лорнет.

— Давненько ничего не было слышно про старую сводню. Ну-ка, что там за новый цветочек созрел в ее оранжерее…

— О какой сводне речь? — уточнил Анри, уже догадываясь, что ему скажут.

— Бывшая графиня Дорштейн, — барон кивнул на сидевшую рядом с девушкой немолодую женщину в черном платье. — С тех пор как овдовела, промышляет тем, что подбирает, взращивает и представляет ко двору хорошеньких птичек. Воспитанных и неглупых, умеющих развлечь мужчину…

— То есть эта девушка — шлюха, — бесстрастно уточнил Анри, стараясь не выдать своего разочарования.

— Ах, друг мой, зачем так грубо?! — барон с чувством всплеснул руками, отчего зажатый в пальцах лорнет громко звякнул. — Разве можно сравнить вульгарных продажных девок с обученной должным образом куртизанкой?! Нет, нет и еще раз нет! Пташки фрау Дорштейн знают, как ублажить не только тело, но и взор и душу. Они всегда милы, приветливы, прекрасно поют, играют на музыкальных инструментах, обучены этикету и готовы развлечь своего покровителя. Некоторые предпочитают актрис или балерин, но я, как вы знаете, апологет ваших идей о разделении труда. Актриски затейницы в постели, но их воспитание частенько хромает. Я бы побоялся взять необученную девицу на прием во дворец…

— А эту… пташку, не страшно? — против воли Анри поднял бинокль, чтобы приглядеться к девушке.

Нет, для высшего общества ее наряд был слишком скромным. Если не сказать “бедным”. Он и для оперы выглядел чересчур аскетично, хотя самому Анри понравился. Миллиардер не одобрял так любимой штартландской аристократией пышности.

Простота платья особенно бросалась в глаза по сравнению с обилием оборок, кружев и золотого шитья на сидевшей рядом женщине — немолодой и грузной, с тяжелой бульдожьей челюстью. Должно быть, та самая сводня.

— Нет, Дорштейн умеет воспитывать своих пташек. Приглядитесь к ней, мой друг. Поверьте — воспитанная любовница, которая хорошо знает свое место, гораздо удобнее. Если хотите, я представлю вас в антракте…

Анри уже собирался ответить решительным отказом. И передумал. Мысль о найме девицы показалась неожиданно дельной.

План с личной помощницей обнаружил свою несостоятельность — в этом мире просто не существует женщины, подходящей под его требования. Так почему бы не разделить обязанности?

Секретарши лучше Катрин ему не найти. А с ролью спутницы на приемах справился любая неглупая и правильно мотивированная девица. Да хотя бы вот эта “пташка”. Приодеть ее, проинструктировать, представить своей дальней родственницей…

Барон снова прильнул к лорнету и разочарованно присвистнул.

— Ах, нет. Простите, мой друг, я не разглядел ее и тем самым ввел вас в заблуждение.

— Почему? — Анри нахмурился. — Она не из… пташек?

— Из пташек, в этом нет сомнений. Какая приличная девица согласится отправиться на вечерний перфоманс вместе со старухой Дорштейн? Но вы взгляните ее внешность?

Анри взглянул. И то, что он увидел, ему понравилось.

Заказать другое платье, добавить драгоценностей и девушка будет выглядеть более чем достойно. Да, не ослепительная красотка, но это даже хорошо. Миловидная и воспитанная спутница подходит для целей Анри гораздо лучше. Слишком броская внешность пробуждает в других женщинах враждебность.