Энергичной попаданке срочно требуется работа

Глава 22 (2)

Время приближалось к полуночи, когда катафалк Аншлера зарулил в переулок, где я снимала жилье. Наверное, бархатное урчание двигателя под окнами разбудило квартирную хозяйку, потому что она выскочила в холл, торопливо запахивая халат. На голове болтался забытый ночной колпак.

Надо было видеть лицо почтенной женщины, когда мы столкнулись у лестницы.

Ее взгляд скользнул по гнезду на месте, где у приличных фрау находится прическа. Перешел на грязное и мятое платье с обрезанным выше локтя рукавом в подозрительных бурых пятнах. И, наконец, завис на безымянном громиле-телохранителе за моей спиной. Рот открылся. Закрылся. Снова открылся.

— Доброй ночи, фрау Беккер, — я вежливо улыбнулась и ускорила шаг. Авось пронесет.

Не пронесло. Когда мы почти поднялись на второй этаж, хозяйка отмерла и бросилась за нами.

— Это… это… в каком ты виде?! У меня приличный дом! — никогда не думала, что шепотом можно рычать, но у фрау Беккер получилось.

— Безусловно приличный.

— В нем не место всяким потаскушкам.

Вот так сразу “потаскушка”?! Нет, ладно бы я пришла вся в засосах, с сиськами наголо. Но мой вид скорее вопил о том, что девушка попала в беду.

— Абсолютно не место.

— Правилами запрещено водить мужчин.

— Я помню.

Она запнулась, подыскивая слова, и этой форы мне хватило, чтобы дойти до двери и вставить ключ в замок.

— Убирайтесь из моего дома! Немедленно!

— Именно это и делаю, — я влетела в комнату, выволокла из-под кровати саквояж. Безымянный громила занял стратегическую позицию у входа. На его каменной физиономии не отразилось ни единой эмоции, ну просто Терминатор.

Хозяйка тоже никуда не ушла. Бурлившее в ней возмущение искало выхода, но полноценный скандал с гарантией разбудил бы прочих жильцов, что могло создать дому не лучшую репутацию. Поэтому она вызверилась на телохранителя.

— Чего стоишь?! Ты разве не слышал — мужчин водить запрещено! Проваливай, подождешь свою прошмандовку на улице…

Она даже попыталась ткнуть громилу пальцем в грудь, для чего фрау пришлось встать на цыпочки. Полуогр лениво хрустнул костяшками, скосил взгляд на палец, перевел на резко присмиревшую даму и уронил веское:

— Нет.

После чего вновь отвернулся.

Фрау как-то разом скуксилась и утратила боевой задор. Она все еще стояла в дверях, бормоча под нос что-то жалобно-возмущенное, не забывая посматривать, не прихватила ли я чего из хозяйской собственности.

Интересно, что я должна была унести? Рукомойник или кровать?

Сборы не заняли и десяти минут. Режим жесткой экономии, в котором я жила почти полтора месяца, как-то не способствовал забарахлению. Я быстро покидала в саквояж новую одежду и косметику от “Леди Эгмонт”. Старые платья после минутных раздумий решила не брать. Нет времени бегать по городу, искать старьевщика ради пары гульденов.

Не устрой фрау Беккер эту сцену, я бы оставила платья ей, в качестве моральной компенсации. Но поощрять хамство не мой стиль.

Под возмущенное “Куда намылилась?” я пересекла коридор и постучалась в соседнюю дверь, где снимала комнатушку немолодая вдова, работавшая приходящей служанкой.

— Ты что творишь, наглая дрянь? — хозяйка почти подавилась от злости. — Весь дом перебудить решила?!

— Не весь.

Зря ответила. Даже такая минимальная коммуникация была воспринята, как приглашение к диалогу. От словесного мусора, извергаемого почтенной дамой, захотелось почистить уши.

Как назло, с той стороны долго не открывали. Фрау ярилась, обещая позвать мужа, который непременно выкинет и меня и “бандита-полюбовника” на улицу.

Я представила, как низенький лысый герр Беккер пытается вытолкать громилу-полуогра и не удержалась от неуместного хихиканья, что взбесило ее еще больше.

Наконец, дверь скрипнула. Вдова стояла на пороге, моргая спросонья, и куталась в чиненый халат.

— Катрин? Что случилось? — зрачки женщины расширились. Она перевела взгляд с меня на кипящую от ярости хозяйку, потом невозмутимого громилу и по-глупому приоткрыла рот.

— Вот, — я сунула ей узел со старыми платьями, шляпками и прочим барахлом, которое решила не брать в новую жизнь. — Дарю. Хочешь — носи, хочешь продай.

Потом, не обращая внимание на вопросы вдовы и возмущение хозяйки, отдала громиле саквояж, водрузила на плечо коромысло и скомандовала: “Идем!”. Полуогр выразительно посмотрел на коромысло, но смолчал.

Аншлер ждал у магмобиля и, узрев композицию “выходила на берег Катюша”, молчать не стал.

— Что это, Катрин?

— Сувенир. С родины, — невозмутимо ответила я, вручая коромысло Гроху. Тот вылупился на него, явно не представляя, что делать с этой штукой.

— Хм-м-м… вы не могли бы заказать с родины что-то более компактное?

— Память о муже, — соврала я, не моргнув.

Нет, если миллиардер будет настаивать, коромысло придется оставить. Но так хочется красивую попу…