Энергичной попаданке срочно требуется работа

Глава 22 (4)

— Официально — нет, — усмехнулся Аншлер, пока его подручный суетился вокруг, поправляя провода. — Это единственный экземпляр, разработанный в моих лабораториях.

Ничего себе! Я с невольным уважением покосилась на жутковатую машину. Неудивительно, что Аншлер так помешан на безопасности. Любой правитель продал бы почку за возможность промывать мозги своим вассалам. Всего-то засунул мятежного герцога в дуршлаг со спицами, заставил прочитать клятву абсолютной верности и никаких заговоров.

Да и вообще, как задумаешься о возможностях, которые открывает прибор, становится жутковато. Подписка о неразглашении на этом фоне просто семечки.

— Все готово, — отрапортовал безопасник. — Запускаем!

Внутри машины что-то негромко загудело, забулькала жидкость в разноцветных колбах, кристалл в центре аппарата начал медленно разгораться. Шлем словно сжался на голове, и виски кольнуло болью. Я потянулась было поправить пыточное устройство, но безопасник перехватил руку.

— Не трогайте, собьете настройки.

— У меня голова болит. Это нормально?

— Легкая мигрень в процессе выставления блоков наблюдается примерно у трети сотрудников. Она пройдет после закрепления установок.

Ну, если пройдет, то ладно.

— Начинайте фройляйн.

Я представила, как выгляжу. В платье с обрезанным рукавом, на голове дуршлаг со спицами, и несмотря на страх перед мозголомной машиной, захотелось заржать. В голос.

— Что нужно делать?

— Просто зачитать текст. Вслух.

Мне снова сунули в руки многострадальный листок. Я взяла, хотя подсказках не нуждалась — память Эльзы сохранила каждое слово.

— Я, Катрин Шмидт…

Кристалл в центре шайтан-машины уже не мерцал, а сиял. Рядом с ним в колбе бурлила голубая жидкость, похожая на медицинский гель для УЗИ. Шлем неприятно давил на голову, отчего казалось, что мигрень усиливается с каждым словом, но я старалась не обращать на нее внимание.

Сейчас по-быстрому отчитаю мантру и ужинать!

— …добровольно, находясь в здравом уме и твердой памяти…

Да уж, память у меня твердая, не поспоришь. Забавно, что при этом я совсем не Катрин Шмидт. И даже не совсем Эльза Шнайдер. Означает ли это, что ментальные установки не подействуют?

— Обязуюсь хранить в тайне…

В ушах зазвенело, острая боль растеклась от висков по всей голове. Я на мгновение задохнулась, прерывая чтение.

Да что у них тут за манера такая?! Что у доктора, что у безопасника. “Будет чуть-чуть печь”. “Легкая мигрень”. Нет бы сразу сказать, что будет больно, как в аду.

Воздух вокруг словно сделался вязким каждое слово приходилось выталкивать с силой. Я стиснула кулаки, чувствуя, как ногти до крови впивается в кожу.

Сейчас… дочитаю… и…

Шайтан-машина завибрировала. Кристалл вспыхнул так, что стало больно глазам, и безопасник с проклятьями присел у машины, щелкая тумблерами.

— …прямо или косвенно…

Каждое слово отзывалось диким всплеском боли. Я забыла зачем я здесь, зачем все это нужно. Шевелила губами, на одном бездумном упрямстве выталкивая из себя проклятые слова клятвы. Боль спустилась ниже, резанула по глазам. Из носа вдруг потекли сопли.

— Замолчи! — крик Аншлера ударил по ушам, и я запнулась. Полуэльф рывком подался к столу, рявкнул на подчиненного. — Ты что — не видишь, что происходит?! Вырубай!

Безопасник растерянно моргнул.

— Но так нельзя… работа имплантора требует штатного завер…

Не слушая его блеяния, Аншлер дернул рычаг. И машина взорвалась.