Enfant trouvé (найдёныш)

Глава 2. Королевский питомец

Лошадей не щадили. Кучер рьяно погонял четвёрку, и та неслась во весь опор. На постоялых дворах меняли усталую упряжку и мчались дальше. Хозяевам заезжих заведений не приходилось видеть чудовище, что пряталось за плотными шторами кареты. Отдыхали только ночью. При свете луны странный тип выходил из повозки, его лицо прикрывала тёмная тряпка. Беднягу сразу же препровождали в комнату и там запирали на замок.

Когда наконец прибыли в Париж, Труви устроили в маленьком домике на берегу Сены, где тот нашёл обильный стол и удобную кровать. Спустя сутки юнца навестил незнакомец в сильно надушенном белом парике. Он заявился вместе с двумя портными и мастером по выделке кожи. Ремесленники сняли мерки с фигуры и лица Труви и удалились. Эти люди привыкли ничему не удивляться, ведь они много лет наряжали королевских карликов и уродцев.

Целую неделю юный найдёныш оставался в полном одиночестве и в неведении о своей дальнейшей судьбе, которая очень тревожила. Он отчётливо понимал, что остаться без покровителя в жестоком мире людей значило попросту не выжить. В конце седьмого дня ожидания пожаловал уже известный господин вместе с прежними мастеровыми. Труви было велено раздеться и примерить новый наряд. Тот состоял из длиннополого ярко-синего камзола, узких зелёных панталон и красных сапог. Под завитыми локонами парика ловко спрятали чёрные глянцевые отростки, что свешивались с несуразной головы экзотического существа. Поверх пышных волос водрузили шляпу, украшенную разноцветными перьями. В этаком пёстром костюме юноша стал походить на попугая, но ведь именно роль шута предстояло исполнять бедняге Труви.

— Я знаю, что ты не умеешь говорить, зато отлично всё понимаешь, красиво пишешь и даже сочиняешь стихи. Его Величеству наверняка понравятся твои способности, а твоя внешность так просто приведёт в восторг! — с тонкой улыбкой произнёс господин, прищёлкнул пальцами и потрепал экзота по плечу. — Мой тебе совет: постарайся угодить королю, и беззаботное будущее тебе обеспечено. Меня зовут господин Логрэ. Я помощник королевского камердинера. И ещё один совет: не стоит забывать тех, кто отнёсся к тебе с участием.

Труви согласно рыкнул. Логрэ довольно ухмыльнулся.

— Поверь мне, у его Величества ещё никогда не было таких замечательных экземпляров, как ты. Приложи ум, тогда добьёшься в жизни, чего захочешь.

После этих слов господин взял у мастера прекрасно изготовленную кожаную маску и вручил Труви. Чёрная накладка должна полностью закрывать лицо чудовища вместе с острыми жвалами и клыками. Только снизу оставались отверстия для дыхания.

— Отныне ты станешь прятать свой зверский лик под этой красивой вещицей, чтобы дамы не устраивали истерик. Дай только повод кокеткам, сразу начнутся обмороки! Когти будешь срезать и носить перчатки. Чешуйчатую кожу на шее прикроешь кружевным жабо.

Труви склонил голову в согласии. Он смирился со всеми требованиями, лишь бы сохранить жизнь. Ведь по-другому было нельзя. Юнец надел непроницаемую маску, только его жёлтые пронзительные глаза таинственно поблёскивали через узкие прорези, и внезапно ощутил себя увереннее. Окружающие тоже заметно расслабились.

— Ну вот, теперь ты вполне готов предстать перед его Величеством. Отправляемся в дорогу! — с этими словами Логрэ решительно распахнул дверь.

При всей своей видимой простоте и любезности помощник королевского камердинера оставался ещё тем пройдохой. Везде и во всём он искал и находил для себя выгоду. Вот и с помощью редкого уродца, который обязательно понравится королю, Логрэ надеялся получить блага, чтобы стать ещё на один шажок ближе к благосклонному вниманию его Величества. И надо сказать, что слуга старался не зря: сюзерен всякий раз оставался доволен его работой. Именно Логрэ разыскивал и поставлял королю человеческих монстров.

Этот ловкач имел полезные для себя связи во Дворе Чудес, в тех грязных городских кварталах, где собирался весь сброд Парижского дна: горькие пропойцы, уличные проститутки, дерзкие оборванцы и убогие попрошайки. Днём изувеченные инвалиды, покрытые гниющими язвами, своим жалким видом старались вызвать сострадание у сердобольных граждан и получить милостыню. Когда же наступала ночь, мнимые калеки отбрасывали костыли, отлепляли гнойные нарывы, изготовленные из раскрашенного воска, и превращались в отъявленных головорезов, воров и прочих злодеев. За деньги заказчиков (порой даже за небольшую мзду) они совершали жестокие убийства, ограбления — всё, что угодно, а также похищали детей. Именно в этом злачном месте из несчастных малышей делали уродов. В те страшные времена увидеть в цирковом балагане артиста с разрезанным ртом до ушей, словно тот всегда смеялся, считалось привычным делом.

У Логрэ на особом пенсионе состояла так называемая Клушка-Катрин. Эта горе-мамаша умела так мастерски перетягивать живот во время очередной беременности, что на свет появлялись жутко изуродованные младенцы, чьи исковерканные тела с каждый разом выглядели всё ужаснее. Пороки развития у новорождённых были как физическими, так и умственными. С помощью варварских ухищрений она родила одиннадцать детей-калек. А дальше её отпрысков, когда они достигали десяти лет, Логрэ забирал и переселял во дворец в специально приготовленные апартаменты. Безобразные создания с усердием начинали выполнять роль шутов. Катрин за годы её неустанного труда сколотила неплохое состояние и безбедно проживала в уютном домике на окраине Парижа как всякая добропорядочная женщина.

***

Узкая потайная дверь, искусно замаскированная среди узоров на позолоченных обоях, бесшумно отворилась. Двое посетителей ступили на дубовый паркет роскошного кабинета. Один из вошедших оказался уже известным Логрэ, а второй, рослый тип, скрывал лицо под чёрным капюшоном просторного плаща. С низким поклоном они предстали перед королём.