Enfant trouvé (найдёныш)

Глава 7. Ветер странствий

Спустя три дня товарищи достигли цели путешествия. Когда въехали в Ла-Рошель, уже спустилась ночь — тёмная, прохладная, таинственная. На небосводе ярко светила луна. В окнах домов уютно горели огоньки ламп и словно бы приветствовали запоздалых путников. Копыта лошадей глухо цокали по дороге, выложенной мелкой брусчаткой. Улица выглядела пустынной, что оказалось только на руку беглецам, которые старались как можно меньше привлекать к себе внимание.

Труви закутался в широкий плащ и опустил на лицо капюшон. Луиза изображала роль оруженосца при господине и держала у себя его большую саблю. Логрэ, сидя на своей лошади, вёз в двух сумках основную часть вещей команды, что были приторочены к седлу. Симон ехал рядом с Этьеном и вполголоса рассказывал о себе и о своей семье — те милые истории из жизни, которые наверняка понравятся молочному брату. Признался, что всегда мечтал стать моряком, скитаться по морям и океанам, побывать в дальних странах. Вот только всю эту жажду приключений жёстко пресекал родительский запрет.

— Я знаю, ты задумал убежать из дома, поступить на корабль и выучиться на моряка, — однажды отец огорчённо сказал сыну. — Однако подумай и о родителях. Ты у нас единственный сын, а если пропадёшь без вести или, того хуже, погибнешь, значит, раньше времени сведёшь нас с матерью в могилу.

Тогда парень попробовал смириться, но ему не переставали сниться паруса, волны, чайки и дальние чужие берега, окутанные флёром романтики. Чтобы хоть как-то приблизиться к недосягаемой мечте, Симон завёл друзей среди матросов. И когда по заданию барона приезжал в Ла-Рошель (что случалось довольно часто), он их ловко выручал из неприятностей, если такие случались. Моряки привыкли считать парня за своего и тоже нередко ему помогали с мелкими торговыми делами. Когда он приобретал немного товара у купцов гугенотов в Ла-Рошели и просил продать в другом городе по новой цене, молодой делец таким образом приращивал небольшой капитал.

Вскоре Симон устроил беглецов на ночлег в надёжном постоялом дворе, где гостям не задавали неудобных вопросов. За одним проведал хозяйскую дочь. Папаша красотки был совсем не против заиметь такого оборотистого зятя. Затем парень отправился в порт к знакомым морякам. Посидел с друзьями в таверне за стаканчиком бургундского вина и узнал, какое судно в ближайшее время отплывало в Южную Америку. А потом за хорошие деньги договорился с капитаном, чтобы взял на корабль пассажиров.

Наконец под утро все дела были улажены. Очень довольный собой, Симон вернулся на постоялый двор. Радовало, что до Ла-Рошели пока не дотянулись руки короля. После львиной охоты команда драгунов сильно поредела, а те немногие солдаты, которым удалось избежать острых зубов хищников, были страшно напуганы и дезорганизованы. Требовалось не меньше пяти дней, чтобы дождаться подмоги. Ещё предстояло выяснить, кто выпустил зверей из клеток. Утешало, что месье де Клермон в это время сидел в замке под охраной. Челядь тоже находилась при господине, кроме семейства Лабарбов. На Жанну не подумали, все помнили, как женщина боялась диких животных. Оставались Гастон и Симон, но отец с сыном не вызывали подозрений: накануне они выехали по делам в ближайший город. В пути их остановили вооружённые всадники, отряд направлялся в поместье барона. После необходимых расспросов и за неимением причин задерживать слуг де Клермона, командир драгун их отпустил. Почувствовав неладное, Гастон отправил сына обратно домой другой дорогой. Парень вернулся никем не замеченным и, как оказалось, вовремя.

***

И вот, после всех волнений и хлопот, вечером того же дня Труви попрощался с молочным братом. На судне «Мон-Сен-Мишель» товарищи заняли одну из пассажирских кают и с надеждой на удачу пустились в дальний путь к Американским островам.

Попутный ветер надувал белоснежные паруса. «Мон-Сен-Мишель» продвигался быстрым ходом. Потоки свежего воздуха, насыщенные запахом соли, свистели в вантах. Впереди простиралась необозримая водная ширь, но не Средиземного моря с его лазурными волнами и кружевной пеной на гребнях — перед путешественниками расстилался Атлантический океан, чьи серо-зелёные водяные валы тяжело перекатывались, точно густое масло. Океан уходил в туманную даль со всеми своими страшными пучинами. Там, за ровной линией горизонта, ждала свобода!

За всю жизнь Луиза никогда не плавала на кораблях, и от постоянной качки ей стало плохо. Голова у бедняжки кружилась, ноги подкашивались, она чуть не падала. Тогда Этьен вновь пришёл на помощь подруге. Он помнил по прошлому, как своими целительными флюидами, какими его наделила природа, и нежным мурлыканьем всегда помогал Луизе. Заботливый друг укладывал девушку рядом с собой в одну постель, и вскоре от морской болезни не осталось и следа. Луиза спала вместе с Труви, доверчиво прижимаясь к его тёплой и уютной чешуйчатой груди. Этьен этому только радовался и, как верный страж, чутко оберегал сон любимой подруги. Логрэ устроился в гамаке напротив.

Первые две недели плавания прошли относительно спокойно. Этьен и Луиза старались меньше выходить из каюты. Но когда вечерами они всё же появлялись на палубе, среди матросов мгновенно устанавливалась напряжённая тишина. Чёрная маска таинственного пассажира вызывала жгучий интерес. И когда Труви смотрел на любопытных своим янтарным взглядом сквозь прорези плотной накладки, люди поспешно пятились. Этьена их реакция нисколько не смущала, а вот Логрэ беспокоился: не стоило привлекать к себе излишнее внимание.

Чтобы не вселять в окружающих ненужную тревогу, Логрэ распустил слух, что лицо его немого товарища сильно изувечено. Дескать, поэтому тот и скрывает свой страшный лик под маской. Тогда моряки успокоились и постепенно стали привыкать к мрачному великану, но не все члены команды оказались настолько простодушны. Нашлись такие дотошные типы, кто не поверил. Особенно невзлюбил пассажиров помощник капитана. Пользуясь авторитетом у начальника, он то и дело приставал к шкиперу с одними и теми же вопросами.