Enfant trouvé (найдёныш)

Глава 16. За пределами Земли

Труви тихонько покачивал Луизу на руках. Она по-детски свернулась клубочком в его уютных объятиях и доверчиво прижалась щекой к тёплой чешуйчатой груди. Прикрытые веки слегка подрагивали, казалось, девушка заснула.

Николя сочувственно взглянул на Луизу и прошептал:

— Наверное, будет лучше отнести её в каюту. Пусть успокоится и придёт в себя.

Этьен согласно кивнул и осторожно поднялся.

— Не волнуйтесь за меня, друзья, — неожиданно откликнулась Луиза. Хоть бледность с её лица не исчезла, но девушка улыбалась обычной милой улыбкой. — Мне уже намного лучше.

Она виновато посмотрела на Сезара.

— Николя, вас удивляет моё поведение? Я объясню. Все мы живём в жестокое время, когда чуть ли не ежедневно совершаются казни. Люди целыми семьями вместе с детьми ходят смотреть на эти ужасы как на балаганные представления актёров. Так вот: я родилась и росла в глухой провинции, в замке моих предков. В десятилетнем возрасте меня отдали на воспитание в монастырь. На протяжении многих лет Пресвятая Дева ограждала своих воспитанниц от чудовищных зрелищ. Здесь впервые я столкнулась с подобной драмой, которая меня сильно потрясла.

Этьен и Николя озадаченно переглянулись.

Луиза выбралась из заботливых объятий друга и спустилась на пол.

— Труви, хватит со мной возиться. Пришла пора позаботиться о тебе!

И действительно, Труви не замечал, что из его ран капала кровь. На полу даже образовались две маленькие зелёные лужицы. Он огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть какой-нибудь клочок ткани, чтобы сделать повязки, но ничего не находилось. Тогда Луиза оторвала рукава от своего комбинезона, наделала бинтов и, как могла, перевязала раненого друга.

Причём никому не приходило в голову обратиться за помощью в медицинский отсек. Ведь для землян той эпохи, привыкших передвигаться на лошадях, оснащение инопланетного космического корабля выглядело не только необычным, но и по-настоящему пугающим! Взять хотя бы тех же роботов. Что за создания такие жуткие? Если неживые, то почему разговаривают? А другие чудеса так вообще казались недоступными для ограниченного ума суеверных людей.

Друзей удивила странная фраза Отважного: «Через полчаса мы взлетаем». Куда взлетаем? Неужели придётся надевать крылья из гусиных перьев, скреплённых воском, и, подобно мифическому Икару, пытаться подняться к солнцу. Разве воин не понимает, что вскоре воск растает, перья распадутся, все рухнут с высоты и разобьются? В чём смысл такого риска?

Конечно, Сезар знал, что «огненная колесница», в которой они сейчас находились, умеет подниматься над землёй, но чтобы она парила словно птица — ему не верилось. Этьен же и вовсе забыл, как из костра его вытащил синий луч. Со всеми ошеломляющими событиями и после поединка с пиратами этот факт окончательно выветрился из его памяти. Требовалось время, чтобы привести себя в прежнее душевное равновесие.

Хоть Труви и являлся потомком прогрессивных яутжа из далёкой галактики, однако рос и развивался найдёныш среди человеческих особей. И надо сказать, что эти люди были по-своему добры, когда решили привить чужеродному детёнышу некоторые базовые знания, а также грамоту, чтобы он умел по крайней мере письменно общаться. Вот только те естественные науки на самом деле оказались ложными. Поэтому, имея высокий умственный потенциал, но без истинных научных знаний, Этьен оставался таким же невежественным простаком, как большинство землян того времени.

Например, Труви верил в теорию плоской Земли: полагал, что вечером солнце опускается в океан, где и спит до рассвета. Небо представлялось твёрдым куполом, куда ночью ангелы прицепляют луну со звёздами, и те освещают путникам дороги. Утром фонарики снимали, чтобы не мешали дневному светилу ярко озарять и согревать всё сущее в нашем мире; так продолжалось с сотворения мира. И некому было юнца в этих бреднях разуверить, не находилось рядом истинно сведущих учёных. Сколько же усилий потребуется отцу, наставникам в науках, преподавателям боевых искусств, чтобы из Труви получился по-настоящему образованный яутжа! По существу, Этьен сейчас пребывал в роли Маугли, который вырос среди волков, но однажды «волчонок» вернулся в общество людей, где всему пришлось учиться заново, даже родному языку.

Створки двери беззвучно разъехались. В помещение вкатился робот, в руках-захватах он держал средних размеров ящичек. Машина прямиком направилась к Труви, остановилась рядом и выдала чётким голосом:

«Сядь, я обработаю твои раны».

Этьен послушно сел на пол. Робот нажал на середину крышки, ящик моментально распахнулся этакой трёхэтажной этажеркой. Внутри виднелись аккуратно разложенные металлические инструменты, похожие на орудия пыток, не хватало только палача и переносного горна, чтобы раскалить их докрасна. Самец недовольно рыкнул и резко оттолкнул руку необычного лекаря, когда тот сорвал самодельные повязки и полез к ране с непонятным предметом.

«Дай тебя полечить. Это не больно», — отчеканила машина и снова потянулась к ране.

Этьен смирился. Спустя немного времени на местах сабельных порезов красовались белые заплатки. Боль полностью прошла, и улучшилось самочувствие. Затем робот повернулся к Луизе и подал ей две красные конфетки-драже.

«Дева, прими пилюли. Твои нервы придут в норму».

Луиза смело проглотила горошинки и правда: буквально через минуту она ощутила, как настроение заметно поднялось! Окружающая действительность больше не казалась такой ужасной, какой виделась прежде.