Енисейск древняя столица Сибири.

Глава 8. Церковный раскол.

Когда возникла необходимость как можно более в короткие сроки освоить бескрайние просторы Сибири, царю предлагались различные варианты. Один из них, это переселение только что появившейся прослойки государственных крестьян, до этого фактически принадлежащих самому царю, которые, шли в Сибирь принудительно по, так называемому, «указу» или «прибору».

Часть крестьян того же социального статуса шли добровольно и даже получали кое какие деньги в качестве подъемных. Но таких людей было немного. Не хотели люди бросать насиженные места и добровольно идти «к черту на кулички» в далекую холодную Сибирь.

Вот тогда кто-то и предложил царю использовать Сибирь как место изоляции уголовных преступников, дезертиров и военнопленных. Теперь уже никто не вспомнит, кому принадлежала эта идея, но тогда она понравилась всем. До сих пор, многие историки и аналитики считают, что такое решение было правильным. Позднее оно не раз и не два применялось в нашем государстве при различном политическом режиме. Это позволило не только в кратчайшие сроки заселить огромнейшие сибирские территории, проложить дороги, построить города и создать сельскохозяйственные поселения, но и безболезненно интегрироваться с местным коренным населением.

Ссылка в Сибирь стала популярной мерой наказания в правоохранительной системе России того времени, а количество ссыльных, чрезмерно высоко, что не позволяло должным образом осуществлять над ними соответствующий надзор. Тогда появились каторги и поселения для ссыльных.

Ссылками в Сибирь ведал вначале Сибирский приказ, а уж потом, когда ссылка приобрела массовый характер, был специально создан Сыскной приказ.

Местом концентрации ссыльных вполне обоснованно был Тобольск. Здесь их распределяли по разным территориям и местностям, в частности, через Енисейск ссыльные шли в Якутию — на Лену. Часть ссыльных оседала в самом Енисейске, либо распределялась по уездам.

Видимо тот, кто первым заговорил о ссылках именно в Сибирь, помнил, что впервые такое наказание уже применялось на Руси еще при прежней династии Рюриковичей.

— 15 мая 1591 года в городе Угличе, при невыясненных обстоятельствах, было обнаружено тело восьмилетнего царевича Дмитрия — младшего сына царя Ивана Грозного. Ножевые ранения, полученные малолетним царевичем, были несовместимы с жизнью. Происхождение этих, явно умышленных, ранений было загадочным и вызывало недоумение горожан, так как все жители Углича с большой теплотой и любовью относились к малолетнему наследнику престола. Все понимали, что посторонние люди вот так просто не смогли бы даже подойти к ребенку царской крови, особенно к сыну самого Ивана Грозного, а значит, в убийстве наследника царя виновато его окружение.

Сбежавшаяся толпа угличан все больше распалялась в негодовании и в это время ударили в набатный колокол на колокольне Спасского собора. В колокол ударили пономарь Федот Огурец и сторож Максим Кузнецов по приказу матери несчастного ребенка Марии Нагой, которая призывала народ покарать преступников. И разъяренная толпа горожан просто растерзала предполагаемых убийц невинного ребенка.

Потом, уже неуправляемая, толпа стала громить и сжигать жилье и имущество обвиненных в убийстве царевича сановников и придворных вельмож. Волнение набирало силу и если бы не прибывшие из Москвы войска, могло бы вылиться и за пределы Углича.

Дело о гибели царевича Дмитрия взял в производство лично сам глава Судного приказа Василий Шуйский.

Вывод следствия был ошеломительным: «смерть царевича наступила вследствие неосторожного обращения с оружием». Решение главы Судного приказа вызвало у горожан недоумение и протестное возмущение, однако вновь вспыхнувшее было восстание, рассеяли, подавили и всех жестоко наказали.

Огромное количество угличан поплатились за участие в восстании. За бунт, за самосуд, над ни в чем ни повинными боярами и придворной челядью, Федор Годунов сурово наказал бунтовщиков. Двести человек казнены, шестьдесят семей отправлены в ссылку в Сибирь. Это и были первые сибирские ссыльные. Решено было также наказать и набатный колокол. И невзирая на преклонный возраст, а ему к тому времени исполнилось уже почти 300 лет, колокол признали виновным в подстрекательстве к бунту и наказали, сбросив с колокольни Спасского собора. По традиции того времени вырвали «язык», отрезали «ухо» и, принародно всыпав ему 12 плетей, сослали в Сибирь в Тобольск.

Целый год, зимой и летом, в зной и в мороз, в грязь и слякоть по непролазной тайге и топким болотам ссыльные угличане тащили трехсоткилограммовый колокол. В 1593 году «прибывший» к месту ссылки в Тобольск колокол был заперт в «приказной избе» и долгое время там находился. По приказу воеводы Тобольска князя Федора Лобанова-Ростовского, на колоколе была сделана надпись: «первоссыльный неодушевленный с Углича».

Через некоторое время колокол был помилован, и его повесили на колокольню церкви Всемилостивого Спаса в Тобольске. Только в 1882 году многострадальный колокол был возвращен в Углич. Почти триста лет «подстрекатель» провел в сибирской ссылке. В настоящее время набатный колокол находится в музее города Углича.