Энни - третий клон

Ч. 1 Гл. 13

Глава 13

Уже полтора года я была командиром нашей базы. За это время мы три раза принимали участие в полномасштабных спасательных операциях с участием всего личного состава и во множестве не таких крупных, когда с отрядом отправлялся только один из офицеров. Сказать, что наша база была на хорошем счету — значит, не сказать ничего. У нас мечтали служить, я имела возможность выбора. Все шло как нельзя лучше, когда нам сообщили, что база вливается в корпус, расположенный в другой звездной системе. Пришлось быстро наводить справки. Этот корпус потерял треть личного состава. Несколько баз боролись за право влиться в его состав, выбрали нашу. Командовал корпусом генерал Торн, которого я, можно так сказать, уважала заочно. Корпус имел отличную материальную базу, у служащих была выше зарплата, намного больше льгот, выше страховки; короче, собрав все сведения, я решила, что это - значительное повышение. А еще я узнала, что генерал, столь уважаемый мною, бился насмерть, чтобы не допустить вливания именно нашей базы, именно под моим командованием в свой корпус. Если командир так настроен, то такого же отношения следует ждать и от подчиненных. Ага! Значит, нас там не ждут, значит, мы там не желанны! Будет интересно...

Я открытым текстом сообщила об этом своим офицерам. Все, конечно, были огорчены - мы и так будем новичками, а это достаточно неприятно, если же еще и враждебное отношение, то служить будет очень тяжело. Следовало сразу же переломить такую тенденцию, повернув ситуацию в нашу пользу. Я была готова выслушать любые предложения. Предложения сыпались, как из рога изобилия, вплоть до самых сумасшедших, но я неожиданно поняла, что такое негативное отношение к нашей базе сложилось только из-за меня (вернее из-за того, что я женщина), значит и и находить выход из этой ситуации должна только я лично. И я снова погрузилась в сбор информации, только теперь круг интересующих меня личностей расширился. Дело в том, что я поступала под командование не лично самого генерала, а одного из его заместителей. Мне по секрету сказали, что все четыре заместителя генерала с пеной у рта и до хрипоты в голосе отбивались от почетной участи, брать меня под свое командование. Торн решил этот вопрос жестко и безапелляционно.

- Командор Девер, база, которой командует капитан Эрика Клер будет находится под вашим командованием. – Девера я тоже заочно уважала, не предполагая, что меня определили под его командование в полной уверенности, что он поставит меня на место, или еще того лучше, вообще заставит покинуть службу… наивные.

Все оказалось так как я и предполагала. Сдержанно, сухо, очень официально. Ни одной доброжелательной улыбки, ни одного поддерживающего взгляда. Мне сразу захотели указать мое место. Ну что ж, гады, держитесь, сами напросились. Я начала с командора Девера, понимая, что мой непосредственный начальник, сразу должен понимать, кем он будет командовать.

Меня представлял лично генерал. Это - высокая честь, которой я воспользовалась в полной мере. Девер - первый заместитель командира. Я с интересом рассматривала его, что называется вживую. Лицо словно вырублено из гранита. Не то, что улыбки - даже легкой усмешки на нём невозможно было представить. Что ж, с него и начнем, проверим, какие у него нервишки. Я стояла за плечом генерала. Эта позиция оказалась очень удобной - генерал меня не видит, зато офицеры корпуса видят отлично. И вот я, в ответ на сдержанный кивок, внимательно посмотрела в глаза заместителю и вдруг, скосив глаза к переносице, показала ему язык, скорчив при этом самое идиотское выражение лица, на какое была способна. От неожиданности он фыркнул прямо в лицо генералу. Ничего не понимая, Торн посмотрел на меня - на него смотрели широко распахнутые глаза обиженного ребенка, и нижняя губа слегка вздрагивала от сдерживаемых слез, а запинающийся голос шептал:

- Вы… вы… за что? - В бешенстве Торн обернулся к Деверу и влепил ему трое суток ареста за поведение, неподобающее офицеру, а офицер все продолжал и продолжал смеяться, потому что за спиной генерала, я все продолжала и продолжала корчить Деверу рожи.

Я была довольна. Конечно, было понятно - генералу доложат, как всё обстояло на самом деле, но я донесла до всех основную мысль: от меня можно ждать чего угодно, поэтому со мной лучше не связываться. Наши ребята быстро влились в новый коллектив, в то время как ко мне все еще продолжали приглядываться. Я не обижалась, я понимала их. Никто не верил моим офицерам, когда они доказывали, что служить под моим командованием достаточно комфортно, надо только хорошо выполнять свои обязанности. Я излишне не придираюсь, могу понять и помочь, а надо - и прикрыть, и даже совершить должностной проступок, что я очень скоро и продемонстрировала.

...Мой отряд бросили на помощь чужой базе. Как всегда, у нас все прошло отлично, а вот у соседей - нет. Один из отрядов опаздывал к звездолету, и что самое обидное, на каких-то пару часов. Командиры кораблей подчиняются корпорации, нанимающей их, каждая минута задержки стоит кучу денег, за которые корпорация очень строго спрашивает с командира. И все-таки нормальные командиры звездолетов идут на это, только не Вилли Смитт! В очень жесткой форме он уведомил всех, что отбытие корабля не будет отложено ни на минуту. Как его ни просили, все было бесполезно, он не собирался менять своего решения. Ну, гад, держись!

- Я заметила небольшой просчет в маршруте движения, можно выиграть почти час, - с этими словами я вышла вперед, и, закрыв спиной экран с капитаном корабля, и знаками показала технику, чтобы он срочно отключил связь. Затем быстро обратилась к командиру отряда, отстававшему от графика:

- У меня одна минута, слушайте внимательно. Пошлешь с оружием двух самых быстрых и выносливых ребят к звездолету. Они должны разрезать корпус корабля в районе грузового отсека. Разрез не менее метра. Звездолет не охраняется, так что все должно получиться. Потом полтора часа - на восстановление герметизации, двадцать минут на тестирование всех систем корабля. У вас будет около двух часов. Вколите стимуляторы всем, кто задерживает движение. Тех, кто откажется колоть, бросите. Меня не впутывать. Всю вину возьмешь на себя. Ну, отсидишь сколько-то в тюрьме, это все равно лучше, чем погибнуть. Он только успел понимающе кивнуть, как связь восстановилась, и я, как ни в чем не, бывало, продолжала: