Энни - третий клон

Ч. 2 Гл. 5

Глава 5

Первые же слова диктора - "чудовищное варварство" - заставили подумать о самом плохом. Кто-то погиб или ранен? Кто-то пострадал? Заставила себя вслушаться в слова. И снова заплаканная экскурсовод, всхлипывая, рассказывает о том, что случилось.

Оказывается, "мои мальчики" из этой группы попросили показать место разведения крокодилов. Страшно обрадовались, увидев их тушки, лежащие на мелководье и почти не скрытые водой. И началось… Сначала они по очереди пробежались по головам крокодилов до выступающей в воду бетонной площадки, с которой тех кормили. Потом, пробежавшись в обратную сторону, а потом начали играть в догонялки, бросая друг другу вместо мяча дохлую рыбину на верёвке и искренне радуясь крокодилам, выпрыгивающим из воды в попытках схватить еду. К счастью, это продолжалось недолго. Вызвали охрану, любителей, бурлящего в крови адреналина арестовали и препроводили в тюрьму. Но самое страшное я услышала потом. Какая-то рьяная журналистка смогла пробиться к арестантам и спросить, что их заставило так себя вести. Нисколько не смущаясь, командир взвода поправил журналистку, сказав: "Не Что, а Кто! Капитан Энни Нейл сказала, что смелость настоящих мужчин проверяется очень суровым испытанием - смогут ли они пробежать по головам крокодилов!"

Я рухнула на диван. Умом понимала, что он не хотел меня подставить или оболгать, просто в его тупой голове мои слова трансформировались именно в такие понятия. Как Эрике могло нравиться командовать этими неандертальцами? Да тут надо думать о каждом сказанном слове! Они же всё понимают буквально! Командир другого взвода, объясняя поведение свое и подчиненных, также упомянул мое имя. Журналисты тут же с азартом набросились на эту новую информацию. Было выяснено откуда обе команды отправились вершить свои бесчинства и тут же новые сведения! Оказывается в это кафе вызывался наряд полиции, и вот уже офицер, с которым я тогда беседовала рассказывает журналистам, как некая Энни Нейл, утверждала, что двадцать четыре человека встретились в этом кафе для дружеского общения. Я застонала. Теперь картина выглядела так, словно я в этом кафе устроила секретный штаб по науськиванию доверчивых и милых ребят на подобные противоправные действия. Я от ужаса закрыла лицо руками, а когда диктор сообщил, какое наказание ждет обе команды и сумму штрафа, которую им придется заплатить, то рухнула прямо на пол. Прощай моя квартира, поскольку моя совесть сказала мне, не я смогу бросить этих парней и буду нести ответственность наравне с ними. Денег было жалко до ужаса, поэтому злость на этих придурков у меня была просто запредельной.

Когда я вышла из номера, то тут же оказалась в кольце журналистов, подкарауливающих меня. Им хотелось знать, что думаю я об этих происшествиях. Я была так зла, так напугана, что говорила, не выбирая выражений:

- Если мне предъявят обвинения в подстрекательстве этих команд к таким сумасшедшим поступкам и заставят заплатить хоть одну кредитку, то я лично снова загоню первый взвод в бассейн, но перед этим перебью всем ноги, чтоб у крокодилов было много вкусной, здоровой и бесплатной пищи. А если они будут своими ручонками хвататься за бортики, пытаясь выбраться, то я ЛИЧНО каблуком буду давить на эти пальчики! А вторую команду загоню на деревья и буду сбивать их оттуда, пока не попадают. А на земле вокруг деревьев я разложу кактусы с двадцатисантиметровыми колючками, а потом эти колючки я засуну им..., - меня вежливо остановили, не позволив как можно красочнее описать место будущей дислокации колючек.

Но мальчики, видимо, поняли свою ошибку, моё имя больше нигде не упоминалось, хотя теперь это ничего не меняло. Я чувствовала ответственность за случившееся, я должна была помочь им. Поехала в тюрьму. Странно. Все подступы к тюрьме были забиты молодыми особами в возрасте от тринадцати до тридцати лет. Оказывается дебильные поступки этих идиотов все посчитали возрождением древних традиций. Это было чрезвычайно романтично, и теперь юные и не очень юные девушки держали тюрьму в осаде, надеясь увидеть своих героев. Я тяжело вздохнула, только этого мне еще не хватало, и тем не менее это зрелище навело меня на одну хорошую идею, как добыть деньги на штраф. Журналистка с одного из каналов захлопала в ладоши, горячо поддержав мое предложение, и пообещала помочь с организацией… аукциона. Да, да, именно аукциона на котором продавались свидания с узниками (разумеется, после их выхода на свободу через несколько суток и выплаты штрафа).

Парни были все, как на подбор, а командиры - вообще выше всяких похвал. Торги прошли невероятно успешно. Задержки происходили, только когда в торг вмешивались несовершеннолетние девицы, предлагая астрономические суммы. Кстати, по этим суммам их и вычисляли. Деньги на штрафы были собраны в рекордные сроки, но тут подтянулись девушки из отдалённых областей, начался скандал, пришлось продавать ещё по свиданию, потом прибыли старшие офицеры баз разбираться в инциденте, двое из офицеров оказались такими красавчиками, что заодно продали свидания и с ними. Они попытались возмутиться, но им доходчиво объяснили, что офицеры должны во всем подавать пример, в том числе, как вести себя с дамами на свидании, и быть при этом галантными и обходительными.

Короче говоря, вопрос со штрафами был более-менее улажен. Я лично проследила, чтобы все штрафы были внесены, все документы подписаны и выданы, а деньги, оставшиеся от выплаты штрафов, передали Ботаническому саду и Аквариуму в качестве благотворительной помощи.

Кстати, эти деньги пошли на то, не столько на помощь животным и растениям, сколько на то чтобы нанять дополнительную охрану (сначала охрану, а потом вообще оцепление), ограждающую водоём с крокодилами и реликтовые деревья от слишком рьяных экскурсантов. К сожалению, и в Ботанический сад, и в Аквариум началось самое настоящее нашествие лиц военной наружности, на которой отчетливо читались твердые намерения повторить "подвиги" своих предшественников. Обычные сторожа с ними не могли справиться. И только установка ограждения, при прикосновении к которой било электрическим током, причем очень ощутимо, смогла охладить их пыл, но это произошло, когда меня уже на планете и в помине не было.