Энни - третий клон

Ч. 2 Гл. 6

Глава 6

Прошло несколько недель, я успокоилась. Место, где размещалась моя бабочка, наконец, перестало болеть, и отдых на Молу стал казаться уже просто ночным кошмаром, о котором я старалась вспоминать как можно реже. Жизнь вошла в прежнюю колею, то есть работа-до, дом-работа, и я снова впала в мое любимое состояние полного спокойствия.

За мной снова приехали, на этот раз днём, и вновь повезли на космодром в зал для телепортации. Ох, не люблю я такие перемещения, но моего желания никто не спрашивал. Снова зал - точная копия того, в котором я когда-то была, снова два десятка человек, работающих над виртуальной проекцией какого-то изображения. В нескольких словах мне объяснили задачу.

Разбился звездолет, причем, разбился в полном смысле этого слова - обломки разлетелись на несколько километров. В живых остался только командир корабля. Планета совершенно не освоена, на ней нет ни форпостов, ни баз, ни складов, ни просто безопасных для нахождения людей уголков. Но это было еще не все. Метеоритный дождь, не прекращающийся ни на секунду. Метеориты, бесконечно бомбардирующие поверхность, оставляющие на ней миллионы воронок разного диаметра. Двигаться по поверхности планеты невозможно, потому что обязательно попадешь под удар падающего метеорита, уклониться от встречи с ними невозможно, а это означало одно - смерть. К счастью, планета покрыта огромными трещинами, соединенными между собою в причудливый лабиринт, двигаться можно, только укрываясь в их глубине, поэтому надежда на спасения командира была. Ему нужно было добраться до одного из огромных отсеков корабля, упавшего в трех километрах. Судя по сканеру, он сохранился практически неповрежденным, с достаточным запасом кислорода, позволяющим дождаться помощи. Проблема была одна, добраться до этого обломка как можно быстрее, потому что у командира запас кислорода был ограничен всего часом.

Понятно, для чего меня вызвали - находясь в расщелине, мужчина не мог видеть, в какую сторону двигаться, есть ли впереди выходы из тупиков и дальнейшие подходы к отсеку корабля. Эта было моей работой, и работой собравшихся здесь лучших штурманов какие только были. Я снова догадалась, что этот спасшийся командир не простой человек, раз для его спасения принимаются такие меры, однако имя командира мне ничего не говорило.

Я вгляделась в голограмму. Пройти можно, и даже довольно легко, одно плохо - приблизительно рассчитав необходимое время движения, становилось ясно, что кислорода ему не хватит. От одной мысли, что мне придется наблюдать последние минуты жизни человека, наблюдать, как он начнет задыхаться от нехватки кислорода, наблюдать его долгую агонию, мне стало плохо. Вот так умереть в одиночестве на этой чужой планете! Я представила, как ему страшно, но он уверенно держал себя в руках, беспрекословно выполняя команды штурмана, что его вел.

У меня свой метод проверки маршрутов, его подсказала Эрика. Я начинаю проработку от конечной точки, продвигаясь в направлении старта, так поступила и в этот раз. Мой маршрут оказался лучшим, но, чтобы выйти на него, было необходимо, чуть вернувшись назад, спуститься на один ярус. Мне предложили самой его командира. Учитывая, что этим я занималась три года, и профессия оператора по управлению роботами была моей первой, я без страха забрала "бразды правления". Вести его было одним удовольствием. Шел, как робот, это говорило об огромном количестве тренировок и профессионализме, я была отличным оператором, мы явно выиграли несколько минут от просчитанного времени, но этого было мало. Думаю, он догадывался о бесполезности своих усилий, но так хотел жить, что упорно шел вперед, надеясь на что-то.

Мне было его так жалко, видимо, поэтому я говорила с ним излишне бодрым тоном, нет, скорее даже кокетливым и заигрывающим. Спросила, как его зовут, представилась сама. И дальше болтала без умолку, стараясь заполнить разговором иногда возникающие мучительные паузы. Я чувствовала, что мой голос ему очень приятен, Джон (так его звали) с удовольствием включился в беседу.

Я сделала большую глупость, это я поняла очень скоро. Едва между нами возник личностный контакт, мысль о его смерти стала совершенно невыносимой. Неужели ничего нельзя сделать? Мысли бежали лихорадочным потоком. Джон двигается к отсеку, но двигается очень медленно, может быть можно, в свою очень придвинуть этот отсек к нему? Я с сомнением посмотрела на многотонный обломок. Нет, это совершенно исключено. Но зачем двигать весь обломок? Нужен ведь только кислород. От этой мысли в голове словно лампочка включилась. Думай, Энни, думай, - убеждала я саму себя. В голове вырисовывалась картина – отсек, вдоль стен которого стоят баллоны с драгоценным кислородом… а что если… Я быстро передала управление движением Джона помощнику и подошла к руководителю, отвечающему за спасательную операцию.

- А в этом отсеке есть заправленные кислородные баллоны? - он сразу понял мою мысль, но по его ироничной улыбке я поняла, что об этом подумали ещё до моего "озарения".

- Заправленные кислородные баллоны есть, и в большом количестве, но роботов, способных донести их до Джона, нет ни одного, грустно ответил он.

- А какие роботы есть? – я не сдавалась, что-то внутри меня подсказывало, что спасательная группа что-то упустила.

- Роботы-уборщики, размером с котенка, умеющие выполнять только самые примитивные команды: подать, принести, вытереть, убрать.

- Какой вес они способны перенести? – упорно спрашивала я.

- В десять раз меньший, чем весит баллон, - казалось, что последняя надежда на чудесное спасение Джона растаяла, но я не успокаивалась. Моя интуиция просто вопила, что выход есть, только я его не вижу. И вдруг...

- Там должны быть крохотные баллончики для кислородных коктейлей! Их всегда полно на любом корабле! - дальше я могла не продолжать. Всё мгновенно закрутилось, завертелось, и вот уже вереница небольших роботов потащила в сторону Джона прикреплённые к ним баллоны. Издалека они напоминали навьюченных муравьёв. К Джону отправили всех роботов, потому что понимали - к нему доберётся едва ли десятая часть. За мной прибежал парень, которому я поручила вести Джона вместо меня.