Энтони не Тони

Глава 6

Предупреждение!
В тексте поднимаются темы психологического насилия, травли и употребления наркотических веществ. Эти элементы включены не с целью пропаганды, а как часть правдивого художественного изображения, показывающего разрушительные последствия подобных явлений. Некоторые сцены могут оказаться чувствительными для читателей.

***

Тодд с ленивой усмешкой поднял электрошокер, но пока не включал. Ему нравилось тянуть момент. Одним резким движением он толкнул толстого одноклассника. Тот ударился о стену с глухим стуком, словно мешок с картошкой.

Хихикая, друзья Тодда поспешно захлопнули дверь. Замок щёлкнул. Никто не войдёт. Никто не выйдет.

Глаза Тодда блестели. Толстяк зажмурился, начал мелко дрожать, как от холода, хотя понимал, что причина в страхе. Он не почувствовал боли, но знал, что она близко.

Тодд следил за ним, как пёс за загнанной крысой. В его взгляде было нечто чуждое, за гранью простой жестокости. Сзади раздался сдержанный смешок. Потом ещё один. Тодд метнул в их сторону взгляд.

— Это не смешно. Издеваться над слабыми — подло, — сказал он тоном, в котором прозвучало странное удовлетворение.

— Пожалуйста, отпусти меня!

— Какой у нас был договор?

— Я не смог… Мама не дала мне это сделать, — толстяк осмелился взглянуть в пустые, ледяные глаза Тодда.

— Она заметила, что ты пытался?

— Вроде…

— Это не ответ. Она заметила или нет? — голос Тодда становился всё жёстче.

Толстяк молчал, глядя в пол. Тело охватила тревога. А вдруг этот псих уже всё рассказал своей мамаше? Тодд жаждал нажать на кнопку электрошокера. Он хотел, чтобы ток ударил жертву, пока та не потеряет сознание.

Если он проговорился, это конец.

— Мне нельзя нервничать. У меня астма.

— Мне плевать, — холодно бросил Тодд.

Он отвёл взгляд и случайно заметил в окне маленькую птицу. Она села на подоконник, постучала лапками и скрылась в щели. Вечерний свет тускнел, окрашивая стены в серо-фиолетовые оттенки.

— Смотри… — его друг подошёл ближе, заметив, как тот хрипел и терял сознание. Тодд отступил на шаг, сбитый с толку.

— Где у него ингалятор?

Тодд наконец убрал электрошокер.

— Зови кого-нибудь!

Друг распахнул дверь и буквально налетел на директора с офицером. Второй вытащил из рюкзака синее устройство. Тодд не знал, как она работает, просто нажал кнопку.

— Что тут происходит?

Только после выдоха Тодд понял, кто это сказал.

Директор, заложив руки за спину, вошёл в раздевалку Внимательно осмотрел каждого. Вилсон Эванс остался в коридоре. Значит, мама толстяка всё-таки всё рассказала. Наверное, полиция пришла за Тоддом.

— Мы помогаем ему. У него начались проблемы с дыханием, — Тодд надеялся, что всё закончится мирно.

— Да? Знаете, господа… в школе есть медпункт.

— Мы знаем. Он был закрыт.

С каждым шагом приближаясь, он говорил…

— Тогда, господин Тодд, позвольте задать скромный вопрос. Что вы четверо делаете в школе так поздно?

— У нас тренировка.

— Странно. Насколько я знаю, вы должны закончить полтора часа назад. И поле пустое.

Повисла тишина.

— Мы… задержались. Тактический разбор, — вставил один из друзей Тодда, но его голос предательски дрогнул.

— В тёмной раздевалке. С электрошокером?

Тодд стоял, не шелохнувшись. В раздевалке пахло пылью, потом и старым пластиком от потрескавшихся скамеек. Даже чужое дыхание звучало слишком громко. Внутри поднимался гнев: холодный пот выступил на лбу, щеки налились жаром, губы сжались в тонкую линию. Дрожащие брови были опущены не только на директора, но и на офицера, стоявшего за ним.

***

На улице стемнело, когда Энтони вернулся в деревянный домик. Дверь скрипнула; войдя внутрь, он заметил мальчиков-близнецов, сидящих на кровати. Энтони спешил переодеться. На полу лежали его вещи. Он торопливо открыл рюкзак и почувствовал их пристальный взгляд.

Энтони не хотел разговора. Он лишь скрылся в раздевалке. Его трясло от холода, но сильнее от унижения, которые он не мог проглотить. Горькие слёзы катились по щекам. Он опустился на табуретку, положил руки на колени и закрыл лицо.

Его новые соседи громко рассмеялись. Энтони не разбирал, о чём они говорили, но им было весело. Он развесил мокрую одежду на стойке у форточки в углу и вышел из раздевалки.

Они одновременно обернулись к нему.

Близнецы были худощавыми, с короткими светлыми волосами, торчащими в разные стороны, будто их никогда не причёсывали. Их лица не отличались: острые скулы, припухшие губы. Большие карие глаза внимательно следили за каждым шагом Энтони.

У одного на правой щеке виднелась маленькая родинка, как метка. У другого, когда он приоткрыл рот, стали заметны неровные передние зубы, сдвинутые в сторону, из-за чего выражение лица становилось напряжённым. Именно так Энтони решил их различать.