Эпидемия

Глава 1

Посвящается памяти Ю.К.
 

«Надежда и страх всегда идут рука об руку, как профессиональный комедийный дуэт»
Боб Дилан.

Любопытные события, послужившие сюжетом этой истории, произошли в закрытом городе с куполом, фильтрующем кислород, спустя 250 лет после последней войны, разрушившей практически весь привычный нашему взору мир. По общему мнению, эти события были неуместны в данной среде, ибо некоторым образом выходили за рамки обычного.

Надо признать, что сам по себе город невозможно назвать красивым или интересным. В нем нет ничего привлекательного или настоящего. Только представьте себе: обычный город, усеянный однотипными многоэтажными зданиями, без парковых зон, деревьев, голубей и садов, где не услышишь ни хлопанья крыльев, ни шелеста листвы. Город серо-желтых дорог, окруженный фабриками и фермами по выращиванию животных и растительных культур. Душный город, вечно находящийся в тени и скрытый от внешнего мира высокой стеной, возведенной задолго до последней войны одним очень богатым и влиятельным параноиком, в последствии накрывшим этот город куполом. Город с отравленной водой и радиоактивной землей, на которой ничего не растет. Высохший, чёрствый, как смерть, насквозь фальшивый город, где искусственно все: от солнечных лучей до пищи. Место, которые автоматически детерминирует вашу жизнь, защищая от неминуемой гибели. Но в то же время, превращающее её в подобие коматозного сна.

Самый удобный способ познакомиться с таким необычным, но в то же время с таким простым городом - это попытаться узнать, как здесь работают, любят и умирают. В нашем городке - возможно, это все из-за отсутствия движения воздуха - все это слишком тесно переплетено и делается все с таким же невозмутимо отсутствующим видом. Люди работают много, но не ради богатства или славы, а лишь по причине отсутствия альтернативы. Высокие цены на еду, очистку воды, фильтрацию воздуха и переработку отходов, по идее, оправдывают человеческую потребность в работе. Что касаемо недвижимости, то она есть у всех, но в то же время ее нет ни у кого. Совет правления после того, как их закрытый от мира город познал последствия катастрофы в числе нескольких десятков тысяч выживших, требующих приют, вынес решение запретить все, что может привести к конфликту. Запретить чувства.

Конечно, в первое время было тяжело мириться с подобными, на первый взгляд абсурдными идеями. Но со временем люди привыкли, и даже посчитали это очень удобным. Детям с детства стали прививать идею того, что эмоции - это плохо, что они и есть корень зла. И, чтобы ни у кого не возникало идеи оспаривать это, Совет пошел дальше и позволил каждому жителю, достигшему пятнадцати лет посредством жеребьевки вытягивать имя своей пары, с которым он или она проживет остаток своей не очень длинной жизни. А потом, получив согласие от Совета и своих соседей, новоиспеченная пара сможет взять ребенка в "кормящем доме" - фабрике, по искусственному оплодотворению и вынашиванию детей. 

Разумеется, в наши дни уже никого не удивляет подобный порядок жизни. Все слаженно и продуманно до мелочей. Все, кроме смерти. Она всегда малоприятна и совершенно некомфортабельна в этом крытом городке.

Болеть всегда неприятно. Но болеть здесь - непозволительная роскошь. Больной нуждается в заботе и ласке, коих он изначально лишен. В этом городе каждый человек в каком-то смысле испытывает чувство одиночества, но болеющего оно разрывает изнутри, делая его недуг невыносимым и фатальным. Каково же тому, кто лежит на смертном одре, в немом объятии холодных серых стен, в то время как целый город в эту же самую минуту бежит по кругу, пытаясь обмануть смерть.

Возможно, описание города и жизни в нем вышло весьма сумбурным. Но, будем надеяться, что эти беглые указания дадут достаточно четкое представление о нашем городке. Впрочем, не будем ничего преувеличивать и сразу же подчеркнем, что жизнь здесь не слишком захватывающая. Зато нам не знаком беспорядок и хаотичный ход вещей, ему присущий. А наши пейзажи, лишенные зелени и души, позволяют людям не окунаться в философию, а жить вполне себе естественной, для накрытого куполом города, жизнью. Как бы странно это ни звучало…

Возвращаясь к событиям, приведшим последний островок цивилизации к ужасным последствиям, я, пожалуй, начну свой рассказ с первых явных и не очень симптомов.

В тот самый роковой для нас вечер двое детей, минуя пустырь, беззаботно шли вдоль стены в сторону фермы, где они жили вместе с отцом. Это были дети доктора Гранта, агронома и селекционера, которого СМИ окрестили "светилом" сельского хозяйства. Огромный красно-желтый шар, висящий под куполом, начинал тускнеть.

– Ты никогда не задумывался, что за ними? – подбежав к высокой стене и прижавшись к ней щекой спросила восьмилетняя девочка. Но в ответ ее брат лишь смерил сестру укоризненным взглядом и пошел дальше вдоль той единственной преграды, что отделяла их привычный мир от пустоши, оставленной после последней войны.

– Должно же там быть хоть что-то, – не унималась девочка.

– Пойдем же! Ро, отец будет ждать! – торопил ее брат.

Но Ро сильнее прижалась к холодной шероховатой стене. Затаив дыхание девочка закрыла глаза и стала прислушиваться. Она никак не хотела верить в то, что их мир ограничен пределами купола, нависающим над их головами. Она надеялась, что помимо их островка безопасности в этом мире существует что-то еще… что-то живое… настоящее…

– Ты слышал это? Я что-то слышала, Лютик! Иди скорее! Послушай!

– Да нет там ничего! Пошли уже.

– Но.. но… Я же слышала!

– Это просто крысы, – смотря на часы декларировал Лютик.

– Зануда! – буркнула себе под нос Ро и поплелась следом за братом.

Каменистая земля хрустела и трещала у детей под ногами. Они шли вдоль стены, изредка перешагивая через разлагающиеся тела крыс и тараканов. Как ни странно, после последней разрушительной войны из живых обитателей нашей планеты помимо горстки людей выжили только они. Здесь, в отличие от центра купола, где кипела жизнь, крысы и тараканы встречались куда чаще. И хотя сегодня их было больше обычного, дети не придали этому никакого значения.