Эпидемия - не конец мира, когда есть ещё один

Глава 15. Дом, где живёт любовь

Елена

Время словно остановилось.

Каэль бледнел у меня на глазах — его пальцы, ещё недавно такие тёплые, становились ледяными. Я держала его руку и чувствовала, как ускользает жизнь, которую только что вернула его сестре.

«Нет. Нет. Нет».

Эта мысль билась в голове, как птица в клетке. Я смотрела на его лицо — на тень, лёгшую под глазами, на едва заметную улыбку, с которой он прощался, — и внутри всё разрывалось.

Я ведь только нашла его. Только поняла, что не смогу без него дышать.

— Ты не уйдёшь, — прошептала я, сжимая его пальцы. — Не смей.

Он попытался что‑то сказать, но я не дала.

— Молчи. Просто слушай.

***

В тот миг, когда я осознала, что он готов заплатить за пробуждение Лиры самую страшную цену, во мне что‑то сломалось — и тут же переродилось.

Страх.

Гнев.

Отчаяние.

И — самое сильное — любовь.

Она хлынула изнутри, как поток света, как ответ на все вопросы, которые я так долго прятала.

— Я люблю тебя, — сказала я вслух, не думая, не выбирая слов. — И не позволю тебе уйти.

Его глаза расширились. Он попытался улыбнуться.

— Глупая… — прошептал он. — Это мой выбор.

— А мой выбор — бороться за тебя.

Я схватила кристалл, тот самый, что соединял нас через миры, и почувствовала: он ещё пульсирует. Ещё хранит нашу связь.

«Если любовь смогла открыть дверь между мирами, — подумала я, — она сможет и удержать его здесь».

***

Я начала читать заклинание — не из древних книг, не по правилам, а так, как чувствовала. Слова лились сами, складываясь в ритм, в мелодию, в призыв.

Кристаллы вокруг нас вспыхнули.

Энергия вакцины, которую я принесла из своего мира, откликнулась — тёплая, живая, пульсирующая в унисон с моим сердцем.

Я положила ладонь на грудь Каэля, ощущая, как замедляется его пульс.

— Вернись ко мне, — попросила я. — Пожалуйста.

И вдруг — толчок.

Как удар сердца.

Как вдох.

Его пальцы дрогнули.

Глаза открылись.

— Елена… — выдохнул он.

Я расплакалась.

А потом рассмеялась.

Потому что он был здесь.

Со мной.

Живой.

***

Лира, всё это время сидевшая рядом, потянулась к нам.

— Братик, ты больше не уходишь? — её голос дрожал.

— Нет, малышка, — он обнял её, потом посмотрел на меня. — Больше никогда.

Я вытерла слёзы, улыбнулась.

— Но предупреждаю: если ещё раз решишь молча пожертвовать собой — я тебя сама убью.

Он рассмеялся — тихо, но искренне.

— Понял. Больше никаких тайных жертв.

***

Мы отправились домой — в маленький двухэтажный домик, который Каэль называл своим убежищем.

Он стоял на окраине городка, окружённый садом с цветущими кустами и старыми деревьями. Крыша — красная черепица, стены — светлые, окна — с резными ставнями. Всё такое уютное, такое… настоящее.

— Это твой дом? — спросила я, останавливаясь у калитки.

— Наш, — ответил он, открывая дверь. — Теперь наш.

Внутри пахло деревом, травами и чем‑то неуловимо тёплым. На стенах — карты, руны, свитки. На полках — книги, кристаллы, маленькие сосуды с настоями. На столе — чашка, будто кто‑то только что пил чай.

Лира тут же бросилась исследовать комнаты, а мы остались в гостиной.

— Здесь спокойно, — сказала я, оглядываясь.

— Потому что это место, где я ждал тебя, — тихо ответил он. — Даже когда не знал, что ты существуешь.

Я повернулась к нему.

— Теперь я здесь.

Он подошёл ближе, взял мои руки в свои.

— И я больше никуда тебя не отпущу.

Мы поцеловались — осторожно, как в первый раз, но с уверенностью, что это уже навсегда.

***

Вечером мы сидели у камина. Лира, устав от беготни, уснула на диване, укутанная в плед.

— Она такая живая, — прошептала я. — Как будто и не было этих лет сна.

— Так и должно быть, — сказал Каэль. — Дети не помнят зла. Они помнят любовь.

Я прижалась к его плечу.

— Мы тоже будем помнить только любовь.

Он кивнул, поцеловал меня в макушку.

За окном опускалась ночь, но в доме было светло.

Не от огня.

А от нас.

От того, что мы нашли друг друга.

И теперь — наконец — дома.