Эпидемия сна

Глава 4. Воспоминание

Всё, что ты знаешь обо мне –

не больше, чем твои же воспоминания!

Харуки Мураками “Охота на овец”

Каким образом меня сюда занесло? Первый мой вопрос прозвучал в пустоту подземных помещений, погруженных в полумрак. Смутно проступали из темноты бетонные блоки стен, добавляя ещё больше атмосферы уныния и апатии. Сплошная серость пропитывала воздух целиком, ею приходилось дышать и идти вперёд. Если мы нашли сюда вход, то обязательно должен быть выход. Капитан очевидность завидует, хотя, завидовать тут нечему – угнетающий полумрак настораживал. Но как ни странно в подвале было сухо и чисто, ни тебе хлама старья, ни бетонного крошева и ни души. Пробовал ли я кричать и звать кого-нибудь? Нет. Смысла в этом не видел.

Передвигаясь с черепашьей скоростью вдоль стены коридора, попутно я заглядывал в попадающиеся на пути помещения, которые все как один были пусты. Только серый полумрак. Даже стало интересно, откуда поступал странный источник света? Или же мои глаза адаптировались к темноте, подобно кошачьим? Но нужны ли ответы на такие не менее странные вопросы, если здесь иная реальность бытия, и здесь всё возможно, если захотеть. Но к выбору своих пожеланий стоит подходить с умом. Иначе они уйдут как пустой звук, как и сейчас, когда блуждая по нереально длинному коридору, я не мог найти выход. Его просто не было. Был только коридор, множество пустых помещений и странный серый полумрак. Сколько я блуждал, не могу сказать точно, да и важно ли, сколько я блуждал, может пять минут, может целый день, разницы особо в этом не было. За всё время никто не повстречался, ничто не нашлось. Выглядело забавно, словно я попал в один из пустышек – есть банка, есть крышка, есть даже этикетка, но вот с содержимым пожадничали. Так и оставили её пустой, пока я не залез не пойми как внутрь. Залезть-то залез, а вот как теперь вылезти?

Я не сразу заметил как из полумрака проступила столь же серый человеческий силуэт. Возможно, в белых одеждах, но эта серость пожирала все другие цвета, оставляя за собой право диктовать свои условия. Не успел я обрадоваться, как занервничал. Внезапно переместившись в мою сторону, она остановилась в нескольких шагах от меня, внимательно рассматривая нежданного гостя. Невысокая девушка с черными волосами, в серой ночной рубашке до колен, и лицо круглое с большими глазами и острым носом. Сжатые губы внезапно сменились улыбкой, и напряжённая внимательность сошла на нет, придав ей очарование. Внезапно её тело сотрясла судорога, и обезображенное уродливыми шрамами лицо скалит острые зубы, а руки, вытянувшись и неестественно согнувшись, уперлись в стены. Удивившись столь внезапной перемене, я продолжал стоять на месте. Страха такового не было, как и других чувств. Безучастным взором я смотрел на быстрые превращения из милой девушки в жуткого монстра. Она тянула ко мне руки, то упиралась ими в стены, мило улыбалась, то злилась и даже смеялась. Лишь глаза безотрывно продолжали смотреть на меня. Также внезапно всё её тело пошло рябью, и она вернулась в первоначальное состояние человека.

Улыбаясь, она подла ко мне и, взяв меня за руку, потянула за собой вперёд. Я не сопротивлялся и смотрел ей в спину. Долго или быстро, но я обратил внимание, что бетонный коридор сменился на огромные подземелья, выложенные из кирпича. Серость отступила. Огромные своды тонули в золотистом свете лампочек накаливания, которых я также нигде не наблюдал. Останавливаться было некогда, девушка с чёрными волосами продолжала меня тянуть за собой. Один, второй, третий зал, такие же похожие один на другой. И где же выход?

Остановившись возле одной из больших деревянных резных дверей, обитых железом, девушка приложилась плечом к ней, пытаясь открыть одну створку. Встав рядом с ней, я навалился плечом. С трудом приоткрыв створку, девушка с милым лицом и очаровательной улыбкой поправила волосы и указала, чтобы я зашёл первым. Но там за ней была кромешная темнота. Я вошёл первым и обернулся к ней. Резко схватив большое железное кольцо, она с легкостью закрыла створку, лязгнул засов с другой стороны, и наступила тишина. Опешив от подобной выходки, я напросился плечом на дверь, пытаясь её выломать. Но это оказалось не в моих силах. Попробовав ещё несколько раз, я сдался, но оказалось, что это и был выход.

Кто она? Этим вопросом задавался я впоследствии не раз. Сравнивал со всеми, кого знал и не знал, кого видел воочию и на фотографиях. Образ остался в памяти, но до сих пор встретить её так и не удалось ни здесь, ни там.