Эпитафия свободного духа

Эпитафия свободного духа

Тихий звон колокольчиков заполнял собой мелкую пустоту меж завываниями горного ветра, шелестом травы и бескрайней тишиной. С нежной улыбкой тишина танцевала в полях, застилающих собой весь взор, и, куда ни посмотри, кругом лишь она и монолитная красота устремленных в небо горных вершин. Пахло чистотой и свободой, эти два чувства здесь играли важнейшую роль, ведь именно краем свободной и непорочной души называли эти горные хребты, идущие друг за другом бесконечными цепями.

Нежность лучей закатного солнца, распространяющих свое тепло в самых глубоких закромах души даже у самого холодного человека, поражала. Не было ничего лучше созерцания этого вечного пейзажа, неизменного уже многие тысячелетия.

Колокольчики были из золота или как минимум позолоченные, в них блестели солнечные лучики, немного ослепляя юные глазки снующих тут и там детей. Их лица, переполненные беззаботностью, были неотъемлемой частью безмятежной атмосферы, никогда не исчезающей в этом племени.

Звон колокольчиков стал сильнее, из алых лент показалось существо, девушка, на человека похожая, но одновременно и бесконечно отличная. В ней совмещались признаки множества различных зверей: глаза беркута, белые заячьи уши, хвост песца, внушительные белоснежные орлиные крылья, выставленные чуть вперед, немного прикрывающие её тело, но больше всего заметны были даже и не крылья, а огромные оленьи рога, формирующие собой некую корону. Облаченная в белые громоздкие одеяния с алыми лентами, она медленно шла по селению, привлекая к себе взгляды всех без исключения, даже стариков, уже не раз её видевших.

Позади шли двое прислужников, увешанные колокольчиками на красных нитях. Эти худощавые черные существа роста в половину человеческого, с оленьими рогами и неизменными лицами, на которых застыло выражение бесконечного безразличия, они держали огромные рога своей хозяйки. Их окружала некая потерянность, отреченность от мира, оно и понятно: те были давно мертвы и пришли сюда из посмертия.

На самом деле еще много существ, подобных этим, жили здесь, в горах. Рядом с племенем располагались в большинстве своем разумнейшие из тварей.

От мелких чертей самых разных окрасок и форм тела до огромных троллей с каменной кожей — все, кто пришел из иного мира и располагался в горах, почитали племя, почитали Герду, госпожу гор, Духа Свободы.

На безмолвном почтении и непоколебимом могуществе свободных ветров и держался мир меж мифическими существами и людьми, да и друг между другом иномирные твари вряд ли бы ужились, не будь единого закона, пронизывающего их души, почитаемого с самого начала времен. Все вместе они образовывали собой цельную экосистему, сотрудничающую с человеческим родом, но одновременно человеку чуждую и непонятную.

Глава 1.

Михаил Семёнович прибыл на станцию ровно в полдень. Вдохнув полной грудью разгульного ветра, который сегодняшним днем был особенно сильным, но ещё не ураганным, он взял такси и велел ехать в гостиницу, где его уже давно ждали, ведь поезд задержался на несколько часов.

Всё его городское нутро так и вопило о непривычном своем положении, пару раз даже чистота воздуха довела его до предрвотного состояния, однако никакого казуса не произошло. Да и в конце концов эти мелкие неудобства стоили тех чувств, которые испытывало его сердце, давно жаждущее свободы.

Михаил работал врачом, больше всего за время своей работы он успел полюбить бескрайние просторы гор, ранее доступные лишь на картинках, их завораживающие веяния свободы. Когда ему пришло приглашение в Край Свободных Ветров от своего близкого друга, он без сомнений согласился, предвкушая сладостный аромат горного воздуха, красоты поднебесных вершин и сияние звёзд на чистом, не захваченном промзоной, небе.

С каждым мгновением, проведенным здесь, он всё больше и больше наслаждался тем, сколь полно удовлетворяется мечта его рабочих будней в сердце промзоны мегаполиса. Михаил наконец-то мог без тяжести вздохнуть полной грудью, переполняя себя кислородом. К тому же отдых его обещал быть наполненным различными удивительными вещами.

Так, пока он ехал в старой машине такси, которую вёл довольно разговорчивый кавказец, постоянно болтающий обо всём и ни о чём, он увидел чудо, встречающееся только в Крае Свободных Ветров.

Такси остановилось перед пасущимися оленями, такие обитали только здесь, в этом не было сомнений. В полном чудес крае мира обитали, конечно, и более причудливые существа, однако в грациозности и красоте оленям не было равных.

Всего два вида оленей: белые и черные.

Белые представлялись реинкарнациями могущих князей и богатырей из старых сказок: окутанные пеленою благодатной силы, благородные и могучие. На их головах, словно ветви лиственницы, запутанно росли белоснежные рога, сплетаясь в странные узоры, среди которых иногда мелькали неуловимые сочетания, похожие на слова и буквы, будто волшебные звери пытались дать послание созерцателям.

Чёрные обладали куда более скромной короной на голове, однако размером превышали белых. Они держались отстранённо от своих собратьев, будто одинокие странники, хранившие в себе вековую мудрость.

Некоторые белые олени в случайный момент вдруг начинали ходить по воздуху. В ответ их пастух, совсем ещё мальчишка, верхом на коне и с мушкетом на поясе, дул в рожок, и, будто из ниоткуда, появлялись странные таксы с уж очень длинным телом и уж очень злобными мордами и, так же спокойно бегая по воздуху, как и олени, загоняли их обратно на землю.

Таксист продолжил движение после недолгого разговора с мальчишкой, и вскоре Григорий прибыл к старой гостинице.

Гостиница представляла собой крупное поместье довольно ветхого, но в то же время ухоженного вида. В саду перед входом росло несколько яблонь и красивые пышные цветы, однако неизвестные доктору, отчего сильно привлекающие его внимание. От рассмотрения разноцветных растений его отвлек громкий дружелюбный возглас старого знакомого.

— Больным тебя не удержать, ха-ха! — Грубый, подобный барабанам войны бас, однако приятный слуху, прозвучал позади.