Эпизод X. Пересекая пределы

Пролог. Двойные солнца

Take another look Take a lookaround Its you and me

Its here and now As you sparkle in the sky Ill catch you while Ican 'Cause all we are

Is all I am I just want you to see What I've always believed

You are The miracle in me

Shinedown — Miracle

Последний месяц ей казалось, что так будет всегда. Восход двойных солнц, неспешный завтрак, тренировка, привычная за годы жизни рутина — искать запчасти от космических катастроф среди песков пустыни, возвращение домой, закат.

Песок… успокаивал. И все же, по-настоящему одинаковых пустынных планет в Галактике не существовало: Татуин чем-то неуловимо отличался от Джакку. Возможно, своей историей?..

Здесь родился Анакин Скайуокер, мальчик, всегда смотревший за горизонт — и ставший Дартом Вейдером.

Здесь вырос Люк Скайуокер, последний джедай.

Сюда отправился в добровольное изгнание Оби-Ван Кеноби, чье второе имя Рей не могла теперь произнести даже в мыслях — воспоминания приносили с собой осознание, и это осознание неслучилось с ней сразу, оно вкрадывалось в мысли и чувства постепенно, все сильнее окрашивая их в серые тона глухой тоски.

Но нет, Лейя сказала, что он родился на Чандриле.

Два месяца на Татуине, в добровольном одиночестве, с двойными рассветами и простирающимся во все стороны песком. Достаточно, чтобы рехнуться… или, наоборот, прийтив себя. Рей надеялась на последнее, но врожденный оптимизм, кажется, погиб где-то там, еще на Океанской луне Эндора, среди монструозных останков Звезды Смерти.

Надо было хорошенько подумать перед тем, как выбирать себе фамилию: получалось, что все Скайуокеры были обречены на одиночество. Анакин, потерянный Избранный, монстр в черной маске. Люк, изгнанник на забытой планете. Лейя, одинокий лидер повстанцев.

…Нет, продолжать дальше было нельзя.

Ее больше не посещали призраки — то видение Люка и Лейи оказалось первым и последним; имбыло больше нечего ей сказать. Не посещали и

друзья — Финн, По и компания мотались по галактике, латая дыры в развалившемся на частимироустройстве. На последнем сеансе связи Рей даже не поинтересовалась, как будет называться государство, построенное на обломках Первого Ордена и второго Сопротивления. ОпятьРеспублика?..

Да какая, к ситхам и джедаям, разница.

«Пусть прошлое умрет. Убей его, если нужно. Только так можно стать хозяином своей судьбы».

Он опять сказал правду. Прошлое умерло, она убила Императора, своего деда — только вот есть ли теперь будущее?..

Ей, внучке Императора, не было места ни в одном порядке. Тайны такого рода никогда не остаются скрытыми навсегда: правда о том, чья она дочь, разрушила жизнь и семью Лейи спустя много лет… так стоило ли пытаться найти свое место в мире, где его быть не могло?..

Двойные солнца склонялись к закату, когда Рей наконец-то добралась до дома — старого дома Люка Скайуокера, где привыкшая к простым условиям девушка обустроила себе временное жилище, все больше грозившее стать постоянным. Стряхнув порванную и заляпанную кровью повязку с руки, Рей выложила рядом с ней на скамью световой меч и вернулась на улицу.

Закат в пустыне, единственный ритуал, который она не пропускала никогда. Когда-то на Джакку она ставила зарубки, отмечая прошедшие дни, ожидая, что однажды случится чудо… здесь, на Татуине, никакого чуда уже случиться не могло. Оставалось лишь смотреть на закат, с каждой секундой наступления ночи ощущая, что надеяться больше не на что.

Рей закрыла глаза, не желая смотреть, как скрывается за горизонтом диск первого солнца, и прислушалась к звукам пустыни. Раны, полученные днем, казалось, заныли вдвойне, стоило переключиться от зрелища солнц на звуки и ощущения. Девушка неохотно потерла руку; нужно было возвращаться в дом, обработать раны. Кто знает, где было это оружие тускенов до того, как они вытащили его для боя…

— Из всех возможных занятий ты выбрала драку с тускенами, — голос за спиной, негромкий и задумчивый, словно обладатель не порицает девушку, но искренне задается вопросом, что заставило ее избрать себе такое странное развлечение.

Действительно, что.

Рей не поворачивается и не открывает глаза. Онемевший язык не сразу может выговорить слова, а когда у нее все же выходит, вырывается совсем не то:

— Опять ты.

Два месяца. Два долгих, проклятых месяца она здесь, в одиночестве среди песков, и он только сейчас набрался наглости — или смелости? — явиться, поговорить?..

Убила бы.

Увы, технически невозможно.

— Всегда, — соглашается знакомый голос, в этот раз с безошибочными нотками веселья.

Веселья. Пир во время чумы. Весело ему.

Можно, интересно, убить призрака Силы еще раз?

У них получалось столько невозможных, по всем законам Силы и природы, вещей. Почему бы и неэто?

Имя. Проклятое имя татуинского отшельника, имя, которое она запрещала себе произносить даже в мыслях.

— Бен.

Все силы уходят на то, чтобы открыть глаза и повернуться. Рей смотрит на мерцающий на фоне огненной пустыни силуэт — и еле сдерживается от дурацкого, бессмысленного желания броситься ему на шею и трясти, пока не вытрясет всю душу из проклятого, глупого, самопожертвенного идиота.

Бена Соло, последнего Скайуокера. Нельзя обнять призрака.

Кажется, их связь в Силе все же пережила смерть, иначе ничем было не объяснить то, что говоритдальше бывший Верховный Лидер Кайло Рен, джедай Бен Соло: