Эпоха Возрождения

Глава 17

Над лесом стоял предрассветный туман. Где-то в ветвях ясеня начал петь дрозд. Под ногами хрустели опавшие ветви деревьев. Где-то в глубине леса даже слышалось журчание ручейка. Лес, как и Единый Океан, жил своей собственной жизнью. Наземные обитали точно также сражались за территорию и пищу, как и подводные. Единственная лишь разница – человек. У него отняли его привычное место обитания, заставив приспосабливаться к жизни в Едином Океане.

– Давно вы здесь живёте? – Гэдмар обратился к Освальду.

– Да уж как второй десяток пошёл, – Освальд, высокий поджарый мужчина, был одет в светло-зелёный камуфляжный костюм. Точно такой же он дал и Гэдмару. На левом плече у него свисали винтовка, на правом – небольшая сумка с продовольствием.

– И у вас никогда не было мысли покинуть остров?

– А зачем? – Освальд пожал плечами. В его глазах читалось искреннее недоумение, – теперь здесь мой дом. Люди, которыми я дорожу. Моя семья.

– Понимаю, – кивнул Гэдмар, и отвёл взгляд в сторону пробегающего мимо зайца.

Гэдмар уже хотел снять винтовку с плеча, но Освальд его остановил:

– Погоди, не трать патроны, – прошептал он, – не в этот раз. Сегодня мы охотимся за дичью покрупнее.

Заяц наклонил мордочку вниз, пощипал траву. Гэдмар сделал шаг вперёд, раздался треск сучьев. Заяц тут же повернул голову в его сторону и замер. Учащенно дыша, он смотрел так на пришельцев пару долгих секунд. А затем резко сорвался с места, в несколько прыжков пересёк всю опушку, и скрылся в кустах.

– Как давно я их не видел, – ухмыльнулся Гэдмар.

– Ничего, привыкнешь, – Освальд хлопнул Гэдмара по спине, – я могу тоже самое сказать про белую акулу. И, надеюсь, этих тварей до конца жизни больше не увижу.

Освальд сипло рассмеялся, и задрал рукав куртки. Его предплечье пересекал глубокий шрам.

– Это случилось больше двадцати лет назад. Она напала на меня, когда я вытаскивал сеть с уловом. Чёрт его знает, что щелкнуло у этой твари в голове, но она выпрыгнула из океанской пучины, словно разъярённый бык на матадора, и едва не перевернула лодку. Но этого хватило, чтобы я свалился за борт. Не успел я и опомниться, как она уже неслась на меня с распахнутой пастью. Хорошо, что я за поясом всегда нож ношу.

Освальд усмехнулся, постучав по здоровенному разделочному ножу в кобуре на ремне.

– Я в тот же миг ударил этой твари прямо в глаз. Именно это и спасло мне жизнь.

– Но откуда тогда...

– Задела плавником, когда отплывала. Можно сказать, вышел сухим из воды, – рассмеялся Освальд, и жестом позвал Гэдмара за собой, – пошли, уже недалеко осталось.

Яркий солнечный свет начинал потихоньку просачиваться сквозь кроны деревьев. Пелена густого тумана медленно развеивалась. Солнце начинало припекать. В кустарниках соловьи заливались на всю округу. Через пару сотен метров Гэдмар с Освальдом даже встретили осиное гнездо на еловой ветке. Внутри стоял едва слышный гул.

– Лучше их не тревожить, – тон Освальда был максимально серьезен, – пару месяцев назад такой рой напал на двух наших охотников.

Освальд удрученно вздохнул, покачал головой.

– Оба скончались на месте.

Гэдмар и Освальд прошли минут двадцать в полном молчании. Засучив брюки до колен, прошли вброд небольшой ручеек. Где-то вдалеке постукивал дятел, по ветвям деревьев бегали белки. По левую руку от Гэдмара тянулся сплошной еловый лес, справа – топкие болота.

– Я пойду вперед, – властным тоном пробасил Освальд, – иди прямо за мной, и не делай ни единого шага в сторону. Наступишь не туда, и увязнешь в болоте. Даже я не смогу тебя вытащить.

– Понял, – кивнул Гэдмар, шагая прямо за Освальдом.

Непроходимые трясины, отвратительный смрад ила, гнили и сырости.

– Один вопрос у меня никак не выходит из головы, – наконец развеял тишину Гэдмар, – мы, жители Единого Океана, наслышаны, что острова непригодны для жизни людей. Якобы здешний воздух ядовит для человека. Говорили, что на остатках суши обитают какие-то неведомые твари, которых принесли с собой то ли метеориты, то ли ещё что. Да и вообще, повсюду творятся какие-то аномальные вещи.

Гэдмар сделал паузу, проследив за реакцией Освальда. Тот лишь молча его слушал, позволяя продолжить.

– И я был готов поверить во все эти россказни, поскольку и сам переживал аномально длинные и суровые зимы и невероятно знойное лето, длинною в полгода. Когда жара стояла столь нестерпимая, что ты буквально боялся выйти из тени. Проведя всего пару минут на солнце, ты сразу же получал сильные ожоги.

А уж про эти фиолетовые вспышки, мутации рыб и всевозможные галлюцинации, которые мне довелось наблюдать на границе Неизведанных Вод, и говорить не приходится. Все это было наяву. Так скажи мне, как вы сумели добиться всего этого? Сельское хозяйство, животноводство...

– Да, Гэдмар, ты совершенно прав, – спокойным тоном прервал его Освальд, – когда я только прибыл на остров и встретил Мию, в этом месте и в самом деле творились странные вещи.

Освальд кривовато улыбнулся.

– Как и в любом другом месте.

– Верно, но как же...

– Я даже не могу сказать, что мы как-то боролись с этими... этими пришельцами. Кем бы они не были. Насколько я понимаю, они не имели телесной оболочки.

«Не имели? Что он хочет этим сказать?»

– Они являли собой все те же фиолетовые вспышки, которые ты часто можешь увидеть на небе. Приходящие Из Мрака, как назвала их сама Мия, оскверняли лишь одним своим присутствием окружающую среду. Как только одна из фиолетовых бурь проносилась по лесу, она оставляла после себя лишь мертвых зверей, выжженную траву, и отравленные ручьи. Те звери, которым удавалось выживать, подвергались страшным мутациям. Тоже самое было и с людьми.

– Мне довелось увидеть мутировавшего человека, – кивнул Гэдмар.

– Страшное зрелище, – вздохнул Освальд, – не проходило ни дня, чтобы я не задавался вопросом: почему они ушли?

– Ушли? – нахмурился Гэдмар, – но ведь...