Эпоха Выживания: Дорогой Судьбы

ГЛАВА 5

ГЛАВА 5

1

— Смотри, впереди какая-то деревня, — сказала Мила, указав пальцем на виднеющиеся у дороги дома, стоящие хаотично.

Дома были ветхие, сколоченные из досок и собранные из бревен, которые уже потемнели от сырости и ветра. Вокруг деревушки были пастбища, на которых паслись коровы и быки. В сотне метров к северу текла небольшая речка, на которой местные мальчишки ловили рыбу сачками и на удочки.

— Может, остановимся здесь на ночь? — предложила Мила.

— Здесь нет трактира, придется спрашивать комнату у фермеров и пастухов.

— Разве это проблема?

— Нет, совсем не проблема.

Дойдя до деревни, мы осмотрелись. Дома все были маленькие, и сложно было рассчитывать на то, что в каком-нибудь из них будет лишняя свободная комната с кроватью.

— Пойду, поспрашиваю у местных, есть ли у них свободные комнаты.

Я оставил Милу с конем на дороге, а сам пошел к ближайшему дому. Я постучал в дверь. Её открыла женщина, которой на вид было около пятидесяти лет. Её волосы были сухими как солома, темные, а глаза серые и усталые. Она посмотрела на меня из-под полузакрытых век, и спросила, что мне нужно.

— Мне нужна комната на ночь, я заплачу.

— Извините, но свободных комнат нет, сами теснимся в одной.

— А не знаете, может, есть у кого-то другого?

— Вряд ли, но вы можете сходить на ферму Гроббера, спросить у него. Он тут самый богатый, все поля к югу от дороги принадлежат ему, как и многие сараи. Спросите его, может он предложит вам что-нибудь.

— Хорошо, благодарю.

Женщина опустила глаза, отпрянула назад и закрыла дверь. Я посмотрел на холм, на котором стоял бордовый двухэтажный дом. Там наверняка должно было быть больше одной комнаты. Я пошел по тропе, ведущей к ферме, проходя между домами, обнесенными жердями.

Поднявшись на холм, я подошел к дому и постучал в дверь. Никто не открыл. Видимо дома никого не было. Я пошел за дом, чтобы отыскать хозяина. Я слышал глухие удары о дерево, доносившиеся из-за дома.

Обойдя дом, я увидел бородатого мужчину, в соломенной шляпе и рубашке с закатанными рукавами. Он размахивал большим топором и колол дрова.

— Простите, это вы мистер Гроббер?

Мужчина прекратил колоть дрова и посмотрел на меня, облокотившись на рукоять топора.

— Ну, я, а тебе чего?

— Я ищу комнату на ночь, за деньги.

— Комнаты нет.

— Ясно, прошу прощения.

— Но ты подожди, я могу предложить тебе переночевать в сарае, на сеновале. Чем не ночлежка? Крыша над головой есть, тепло, мягко.

— И сколько это будет стоить?

— Ты один?

— Нет, нас двое, и конь.

— Тогда два серебряных дуката, и можете всю ночь спать в моем сарае.

— Хорошая цена.

— Я не жадный. Мне деньги не особо нужны, я живу своим хозяйством. Овощи, мясо, молоко, сыр, все есть, все свое.

— Наверное, хорошо иметь свою ферму.

— Хорошо, вот только от ворья отбиваться постоянно приходится. Каждый проходимец считает своим долгом залезть ко мне и что-нибудь украсть. На этот случай у меня есть арбалет и палица. И ты смотри, вздумаешь что-нибудь украсть у меня, я тебя найду, и ты за все ответишь.

— Нет, что вы, у меня нет в этом нужды. Мы держим путь в столицу, и нам просто нужно где-то переночевать.

— Тогда веди свою девку. Если накинешь еще серебряный дукат, накормлю вас горячим ужином.

— Не вопрос, вот держите, — я протянул фермеру три серебряных дуката.

— Оставляйте коня во дворе, и заходите в дом, я разогрею птицу. Вы же едите птицу?

— А то! Отличное мясо!

— Ну и хорошо, — фермер воткнул топор в пень и пошел в дом.

Я вернулся на дорогу к Миле, рассказал ей про сарай, и мы пошли к дому фермера. Оставив коня во дворе, мы вошли в дом. Фермер уже разогревал куриц над огнем. На столе стояло вино, и лежали различные овощи.

— Садитесь, чувствуйте себя как дома. Это моя жена, Вероника, — фермер указал на женщину, которая вышла из комнаты в гостиную.

— Спасибо за гостеприимство, — протянула Мила.

Мы сели за стол. Фермер налил в металлические кубки вино, и выложил на тарелки горячую курицу. Туда же он выложил овощи.

— Ну, рассказывайте, куда держите путь, да откуда?

— Мы едем в столицу. Вы слышали что-нибудь о чуме? — сказал я.

— О чуме? Ну, слухи дошли, но так ли это серьезно, как говорят?