Эра белого орлогрифа

Глава 5

Целитель — величайшее чудо Милосердной. Несколько лёгких поглаживаний — и боль в спине пропала, а наливающиеся багровым синяки на плечах побледнели. Мази дали бы такой эффект только через несколько дней. Я ещё раз полюбовалась мастерством Фай и оделась.

— Будь осторожнее, — строго сказала она. — Твоё тело слишком хрупкое. У тебя есть что-нибудь на ужин?

— Да, стандартный паёк практиканта.

— Могу согреть тебе воды, — предложила Фай.

— Было бы здорово! — искренне обрадовалась я.

Горячая еда — предел мечтаний! Как же много дано людям, и как они это не ценят! С восторгом приняла из рук Фай большую чашку, от которой шёл пар. Теперь половиной залить брикет в контейнере, а во вторую половину опустить кубик концентрата — и у меня роскошный ужин.

— Ладно, я пошла, — Фай заколебалась. — Тебя не зову. Сама понимаешь.

— Я и так тебе очень благодарна!

Фай мой восторг смутил, и она поспешила покинуть палатку. Я занялась ужином, потом за пару минут его съела. Привычка сохранилась ещё с интернатских времён. Первое время в школьной столовой я не могла понять, как можно обедать по полчаса, не охранять свою порцию с остервенением сторожевой собаки, а главное — оставлять что-то на тарелке. Конечно, детей в специнтернате не морили голодом, ничего такого, но с чувством сытости я познакомилась только в школе.

Четвёртое солнце стояло в зените. Слишком рано, чтобы ложиться спать. Я тихонько выскользнула наружу. Всю поляну окружили Щитом, по краям поставили четыре палатки. Значит, спать решили по двое: и удобнее, и хлопот меньше. Мои спутники расположились вокруг радужного светильника — штука недешёвая, но очень красивая. Катрина обнимала Дина, Зей сидела отдельно, Фай рядом с Крисом, Терн и Рой напротив. Пили вино из небольших пластиковых стаканчиков, оживлённо болтали и смеялись. Я осторожно пристроилась в тени палатки. Под неяркими оранжевыми лучами трава вместо пурпурной казалась красноватой, заросли приобрели рыжеватый оттенок. По небу лениво дрейфовали мягкие ватные тучки, подкрашенные оранжевым светом. Не хватало пения птиц и жужжания насекомых, а так, если задрать голову и смотреть вверх, легко было вообразить, что я сижу в лесу за школой.

— Опять витаете в облаках?

Вопрос Брана застал меня врасплох. Когда он успел подойти?!

— А вы никогда не расслабляетесь?

— В Ущелье — нет, — он сел рядом. — Это ошибка, несовместимая с жизнью.

Я покосилась на строгий профиль, перевела взгляд на ребят с вином.

— Но вы спокойно смотрите на то, как расслабляются другие.

Он тихонько хмыкнул.

— Ши, молодых людей нельзя опекать до бесконечности. Разве вам не рассказывали про бестий, активных при Первом солнце? Не проводили тренировки по организации и защите лагеря, не говорили об обязательных дежурствах?

— Вы очень странный куратор, — заметила я.

— Ничуть, — Бран повёл плечом. — Скоро на свет, громкие звуки и запахи подтянется парочка филиноглáзов. Даже если щит выдержит, то впечатлений будет масса. И ваш командир быстро вспомнит всё, чему вас учили. Это нагляднее и доходчивее, чем если бы я сейчас начал изображать из себя няньку, отбирать вино и взывать к здравому смыслу.

— Почему вы… — я хотела спросить: «Так откровенны со мной?», но не решилась.

— Идите в палатку, Ши, — строго приказал Бран. — Вам точно не стоит тут сидеть в качестве приманки для бестий.

Ослушаться его я не осмелилась. Вернулась, расстелила спальник, но не забралась, а легла сверху. Что-то в Бране здорово меня беспокоило. Какое-то противоречие между его словами и поступками. Словно за его напускной суровостью скрывалось совсем иное отношение. И он определённо разговаривал со мной без брезгливости, свойственной таким сильным одарённым.

Вопли снаружи уже не удивили. Интересно, что за гость заглянул на огонёк? Судя по ажиотажу, кто-то не меньше орлогрифа, только орлогрифы во время Первого солнца не охотятся. Минут через пять в палатку нырнула Фай, плюхнулась рядом и шумно выдохнула.

— Великая Тьма! Ши, хорошо, что тебя не было! Там такая жуткая бестия ломилась через щит — Дин с Зей её еле остановили! Крупнее клювокрыла раза в два!

— Филиноглаз?

— Понятия не имею, — Фай поёжилась. — Рассмотрела только когти — чёрные и загнутые. Дин назначил дежурных, мы с Крисом караулим с четырёх часов Первого солнца до часа Второго. Так что давай спать.

Она повела рукой, и полупрозрачная ткань палатки потемнела. Простейшее преобразование, изменение светопроницаемости. Я тихонько вздохнула и поспешила лечь.

Спалось на удивление хорошо. Компактные в сложенном состоянии, спальники практикантов разворачивались в толстый матрас снизу и тёплое одеяло сверху. Хоть на голых камнях спи — мягко. В общежитии у меня кровать жёстче. Зато там рядом была уборная, а здесь, увы, нет. Когда я проснулась, то очень пожалела об этом обстоятельстве. Торопливо вышла и огляделась.

Первое солнце только садилось, в ближайших зарослях сгущался мрак, но выбора не было, пришлось бежать туда. В кустах откуда-то сверху мне прямо на голову шлёпнулась змеехвостка, с перепугу я огрела её кулаком. Подействовало. А вот на обратном пути меня поджидали неприятности: радужная плёнка щита упруго прогнулась подо мной и отбросила назад. Я взвыла. Ну надо же так сглупить! Конечно же, защитный барьер пропускает лишь в одну сторону! Ломиться бесполезно: тонкую на вид границу не пробьёт и клювокрыл. Торопливо пошла вдоль. Где-то же должны быть дежурные! Кричать не хотелось — это всё равно что объявить бестиям: «Кушать подано!» Палатки находились всего в пяти локтях от меня, может, кто-то уже проснулся?