Эра Волка

Глава 34

Родион ждал его на Гаванской, и был изрядно подпит к тому моменту, когда Денис до него добрался.

– О, дружище! – заорал он на всё заведение, когда Диня возник в дверях.

– Не ори ты так, – попросил Денис, садясь за стол.

– Злишься, – констатировал Родя. – Имеешь право. Да только не виноват я, это всё начальство! Оно Вениаминыча утюжит, а он на нас срывается. Главк его прям наизнанку выворачивает. Следствие и меня скоро подозревать начнёт.

– Ладно, проехали, – осадил друга Денис, заказывая сок. – Чего один пьёшь?

– Машка – лярва, – выдавил Родик, заглатывая полкружки пива одним махом.

– Ушла-таки? – понял Денис.

– Я сам её выслал! Она с центральными оказывается мутила, пока я баранку крутил.

Было ли расставание с Машей предлогом для восстановления их дружбы, Денис не знал, да и не имело это для него особого значения, потому как терять Родика он и сам не хотел. За долгие годы дружбы Денис прикипел к нему душой, и хоть Родик не разделял многих его увлечений, да и серьёзного разговора поддержать не мог, всё же стал Денису за вместо брата, о котором он когда-то мечтал.

Трагичная причина встречи не помешала старинным приятелям надраться и залихватски горланить «Гражданскую оборону» в уже закрывающемся кабаке (горланил-то, конечно, в основном Родик, Денису драть глотку в общественных местах, внутренняя интеллигенция не позволяла).

Выйдя из бара, они нестройными, но вполне уверенными шагами пошли в сторону Беринга. Не смотря на изменённое состояние сознания, Денис, в отличие от разошедшегося Родиона, не желал больше пить, так как не намеревался впадать в очередной запой. Но удержать его пьяного друга могло разве что цунами. Родя потащил его в магазин, понабрал там всякой стеклотары и, весело позвякивая ею, ввалился в берлогу Дениса.

– Ну-ка, мечи стаканы на стол! – скомандовал он, разгружая пакет.

Делать было нечего – Денис достал Родику стакан, а себе поставил чайник.

– Ты чего это, приятель? – возмутился Родион.

– Родь, я неделю бухал, если буду продолжать в том же духе, печень сгною.

Родион поник, словно сорванный ландыш, так как по опыту знал, уговаривать друга бесполезно, если он сказал нет – значит, нет.

Денис перелил ему пиво в большой бокал, а себе заварил чаю, и они просидели на кухне ещё с час, вспоминая детство, первые машины и первых девчонок, о последних меланхолично молчали.

Всё это время Денису не давала покоя одна навязчивая мысль, зародившаяся в его голове, когда Родик по совершенно нелепой причине прошмыгнул в его спальню и подозрительно долго там находился, пока сам он возился с чайником и пивом. Укорив себя за недоверие к другу, он уже было выкинул неприятное предположение из головы, но тут Родя встал и начал лениво бродить по кухне, ненароком касаясь разной утвари. То коробку чая возьмёт и давай её в руках вертеть, то тостер за провод потянет.

– А чё у тебя пожрать есть? – спросил он, открывая кухонные шкафчики, в которых Денис отродясь съестного не держал.

– В холодильнике есть картошка и селёдка, – машинально ответил Денис, думая совсем о другом.

Странно себя Родя вел, очень странно, будто подменил кто его лучшего друга, подсунув третьесортную копию.

Денис проводил взглядом кастрюлю с картошкой и банку селедки, перекочевавшие из холодильника на стол, зачем-то слопал кусок пряной рыбины, запив его чаем, а потом решил, что пора завязывать с балаганом.

– Всё, Родь, я спать, – сообщил он, поднимаясь из-за стола и направился в комнату.

– Уже? – воскликнул Родик, не слишком убедительно изобразив разочарование.

– Третий час, а я сегодня с утра на ногах, – так же неубедительно оправдался Денис, удаляясь, – Ты посиди ещё, если хочешь.

– Угу, – буркнул Родик, скребя вилкой по дну кастрюли.

Спать Денис, конечно, не собирался, он лежал и прислушивался к доносящимся с кухни звукам. Но кроме скрипящего стула и металлического скрежета посуды ничего не уловил. Правда, когда Родик, наевшись, соизволил пойти почивать, обратил внимание, что друг подозрительно долго потрошил шкаф, ища в нём второе одеяло, хотя оставался у Дениса много раз и за столько лет мог бы уже запомнить, где именно оно лежит.

Так или иначе, а уснуть Денису теперь вряд ли удалось бы. Он встал и под предлогом сушняка пошел на кухню проверять свой тайник.

Тонкая полоска жгута по-прежнему опоясывала одну из перекладин вентиляционной решетки, и неспокойное сердце Дениса приутихло. Правда, возникло дурацкое желание перепрятать своё сокровище куда-нибудь в более надежное место. И, наверное, паранойя взяла бы верх над здравым смыслом, не всхрапни за стеной Родя. Поняв, что становится жертвой собственных чертей, нашептывающих ему всякую ересь, Денис смачно выругался и побрёл в постель.