Эра зеркал. Вечная любовь.

Глава 30.Черный лес

Растрепанные мокрые волосы липли к лицу, ноги расползались на мягкой глине, платье промокло и путалось в ногах. Она бежала, не разбирая дороги, через такой знакомый с детства лес, цепляясь за тяжелые ветки. Каждое дерево в этом лесу было ей родным и знакомым, но сейчас словно весь мир был против нее. Ноги вязли в глине еще все больше и больше, мягкие кочки уходили под воду прямо из-под ног. Она знала тут каждую тропинку, могла бы пройти по этому болоту ночью и с закрытыми глазами. Но сейчас все изменило ей. Она упала на колени, запнувшись за очередную кочку. Длинные растрепанные волосы как плети хлёстнули по мокрой спине, руки, на которые она невольно облокотилось при падении — по локти ушли в ледяную воду болота. Она закрыла глаза и в последний раз отчаянно попыталась подчинить себе эти враждебные силы, вновь увидеть сухой путь как видела его всегда, гуляя по этому лесу, найти потерянную дорогу. Но сегодня ее власть оставила ее, исчезла перед более сильной властью — проклятием отца.

Юлга вдруг вспомнила то самое захватывающее мгновение, когда они были рядом с любимым, когда вокруг цвело поле маков, она лежала у него на коленях в этом самом белом платье, которое теперь висело на ней лохмотьями, и, смеясь, заставляла дуть теплый ветер, ласкающий его кудри…

Она могла править всеми земными силами, и наслаждалась тем, что может так легко дарить любимому весь мир. Она никогда раньше не предавала значение своей особенной силе. И не понимала, зачем ей эта сила, но приняла ее и привыкла во всем доверять решениям отца. Он знал великий смысл ее жизни, и до того самого момента этого было достаточно.

Достаточно, чтобы жизнь казалась простой и ясной, потому что отец все знал вперед и требовал от нее только подчинения и покорности.

Она с трудом поднялась, впереди даже сквозь туман она видела твердую землю, всего несколько отчаянных шагов — и она будет спасена. А значит, спасена будет и ее дочь, спрятанная в глубине леса, любимая маленькая Альба, от которой она и пыталась увести злые силы, направленные на нее отцовским гневом. Юлга знала, что если лес не отпустит ее, то и Альба будет обречена погибнуть. Она слишком мала, чтобы выжить без матери.

Девушка поднялась и, из последних сил цепляясь за хрупкие ветки чахлых болотных деревьев, сделала несколько шагов. Вот она — твердая земля, ноги почувствовали сквозь ледяной холод воды — землю. Юлга упала без сил и потеряла сознание. Тяжелый белый туман укрыл ее своим саваном. И сквозь этот непроницаемый мрак она вдруг увидела огоньки светлячков, освещавших ее дом, где была спрятана маленькая дочка. Дом, от которого она так старалась уйти как можно дальше. Мысль эта пронзила ее мозг как молния, выжгла остаток силы, и сознание покинуло ее.

Великий отец тяжело поднимался на вершину самой высокой горы. Впервые его могучая сила оставила его. Дочь передала его, передала свое предназначение ради какой-то человеческой любви. Сегодня он видел ее. И видел ее дочь, от которой пыталась увести отца Юлга. Какая глупая попытка, ведь она знает, что он всесилен, что он владеет властью над всеми стихиями. Это он сделал привычный для Юлги лес — враждебным и незнакомым, это он вернул ее обратно к дому, чтобы она поняла, нельзя обмануть великого отца.

Великого? — подумал он и зло улыбнулся. Великим его делала она — дочь, избранная для обретения камня. И она передала его, предала весь мир, который должна была спасти. Он вспомнил, как в детстве она доверчиво прижималась к его груди в меховой куртке, когда они отправлялись в горы, чтобы учится шаманскому мастерству. Маленькая девочка смотрела на отца своими удивительными глазами, обнимала такого большого великого отца, и в ее глазах отражался восторг и преданность, искренняя и полная абсолютной детской любви.

Он не будет ее убивать… — понял он. Пусть вечно остается в этом лесу, раз она предпочла его своему великому предназначению. Пусть в безумии ходит по кругу и не может найти выход из леса, в котором никогда больше не появиться солнце и тепло.

Он не заметил, как поднялся на самую вершину, стоя на краю, он видел, как под ногами пролетали стаи птиц, в воде резвились нерпы, бескрайние просторы озера серебрились волнами под лучами восходящего солнца.

Великим его делала она! Он любил ее больше самого себя.

Великий отец раскинул руки, закрыл глаза… Яркий луч солнца озарил его светом жизни, полной любви и свободы, которой он так боялся все это время, ослепил и обжег. Великого отца больше не было. Лишь утром жители ближайшей деревни увидели, что самая высокая скала стала еще выше, увенчанная тяжелым скорбным камнем, чем-то похожим на силуэт сгорбленного старика.