Эрайнаико́ 偉いな移行 Erainaikou Великий Переход

Глава 3. Вина. Вожделение. Воспоминания.

В лазарете было многолюдно. Хоть медики и ушли к себе спать, раненым жнецам составили компанию их соотрядники, все ворожеи, кроме Аники, а ещё Лика и Зеро. Фая наполняла позитивной энергией раны командира Рюка, больше всех пострадавшего от взрыва, защищая своих подчинённых. Попутно она подсказывала Эрике, которая очень старалась ей помочь, что и как нужно делать. Ворожея пятого отряда то и дело поглядывала в свою книгу и просила у Фаи подсказку. На книге хотелось бы остановиться подробнее. Это был массивный фолиант, реликвия рода, рукопись, писавшаяся столетиями. Книги всех семей были уникальными, потому внешне и по содержанию очень сильно отличались друг от друга, хотя в целом в них содержалась одна и та же информация. Магия ворожей и способы её использования брали своё начало у единого истока.

Второго раненого, Даню, лечили Сава и Лука, не говорившие и даже не смотревшие друг на друга. Все в штабе знали, что Лука недолюбливает дерзкого и ненадежного ворожея третьего отряда, и тот отвечал ему взаимностью. Ния, Хворь и Эспер, не сильно пострадавшие от взрыва, сидели на свободной кровати, напротив них на другой койке разместились Зеро и Лика, внимательно слушавшие их отчёт о сегодняшней миссии.

- В целом ничего необычного, - рассказывал Эспер, - вышли утром со всеми, ушли в восьмой сектор, бродили там несколько часов, Хворь долго ничего не ощущала. В полдень остановились на привал, сидели спокойно, обедали. Задержались немного, каюсь, Сава у нас отличился. Поцапался с Даней, получил звездюлей от Рюка, бросил свой рюкзак и ушёл бродить по развалинам, гордость свою уязвленную зализывать. Прозы в его рюкзаке успели наполовину разрядится. Когда Сава вернулся и спохватился, что оружие не обладает теперь достаточной мощностью для атак, начал их спешно заряжать, тут-то Хворь и почувствовала скопление спири́т, а после и появление врат. Мы похватали патронташи с недозаряженными прозами и ломанулись туда.

Спири́т была тьма, а протуберанцев - всего три. Эрайнаико́ слабо перетекал, и мы поняли, что он уже закрывается, значит, нырнуть не успеем, и подкрепления протуберанцев тоже не будет. Ослабленные прозы плохо справлялись со спири́тами, приходилось тратить на них по три-четыре лазурных шара. Протуберанцам вообще наше полудохлое оружие оказалось, как мёртвому припарки, они поглощали слабо сияющие янтарные прозы и продолжали переть на нас. В конце концов, когда спири́т удалось почти всех перебить до того момента, как протуберанцы подобрались близко к нам, Ния заметила сгущение сполохов. Мы бросились врассыпную, но Рюк и Даня задержались, добивая оставшихся спири́т, цепляющихся к ним и сосущих энергию, и надеясь остановить-таки янтарными прозами неотвратимо надвигающегося врага.

Они не успели, и когда уплотнение материи протуберанцев практически достигло пика, побежали от них, но ударная волна от строенного взрыва была очень мощной, их зацепило и изрешетило обломками. Эрайнаико́ к тому моменту уже закрылся. Мы повылезали из укрытий, Хворь и Сава занялись ранами Рюка, мы с Нией позаботились о Дане, после доставили их сюда и сдали Степанычу. Вот, собственно, и всё. Не могу сказать, была ли наша ситуация сегодня похожа на вашу, потому что наши прозы были дефектными, что и раньше протуберанцам шло на руку. И песнью Хворь не обладает, потому на неё всегда лезут спири́ты, как и на остальных. Лучше вам поговорить с другими отрядами, у кого ворожеи не такие бестолковые.

- Я всё слышу, - проворчал Савелий, но дальше выпендриваться при Луке не рискнул. Эспер одарил Саву уничтожающим взглядом и отвернулся. Зеро понимающе ухмыльнулся, а Лика вздохнула. - В каждом отряде есть своя бестолочь, - подытожила она, - чудом сегодня Кафка выжил, отдельное "спасибо" Шкету. - Не горячись, - ободряюще коснулась её руки Хворь, - Шкет ваш хоть и сорвиголова, но нашему ворожею и в подмётки не годится по части косяков. Савелий презрительно цыкнул, но промолчал, стушевавшись под тяжёлым взглядом Луки.

Рюк застонал, забился в бреду, и Фая строго зашипела на жнецов: - Шли бы вы трындеть в другое место, не мешайте нам работать своей болтовней. Даня хоть спит от лекарств, а Рюк совсем плох, у него чудовищный жар, даже шорох его тревожит сейчас. Никакого проку от вашего присутствия здесь нет, медиумы исцелять не могут, жнецы - и подавно. Валите к другим отрядам, расспросите их лучше о сегодняшней миссии, сообщите, что утром командиров ждёт генерал для составления чёткого плана действий. Ну, чего расселись? Не слышите, что ли? Проваливайте, пока я не разозлилась. Фая в гневе была пострашнее Рины, поэтому жнецы заторопились и разошлись по этажам собирать информацию.

Хворь с Ликой поднялись на последний этаж, занимаемый первым отрядом, чтобы поговорить с их командиром, сильным медиумом Кассиопеей. Несмотря на то, что лидер первых была даже старше Фаи и по силе своих способностей не уступала никому из медиумов четвёртой базы, подчинённые ласково звали её "Кася", что очень забавляло и умиляло командира.

Из её отчёта девушки поняли, что ничего из ряда вон выходящего с первым отрядом сегодня не произошло, жнецы быстро расправились с протуберанцами, обнаруженными в шестом секторе, совершили удачный нырок в Эраийнаико́, уничтожили более двух десятков врагов по ту сторону и благополучно вернулись через угасающие врата обратно, после чего продолжили патрулирование и в девять часов вечера прибыли на базу.

Кася искренне посочувствовала девушкам, когда узнала, что сегодня сильно пострадали жнецы из их отрядов и пообещала попросить Фаю и Луку провести воспитательную беседу с Савелием. Лицо при этом у Каси было весьма кровожадное. Лика и Хворь поёжились и даже пожалели бедолагу-ворожея. Командир первых не сомневалась, что Рина уже как следует наказала Шкета, потому на его счёт промолчала. Тепло попрощавшись с ней, девушки вышли на балкон верхнего этажа. Ночь была тихой, тёплой и безветренной, а небо безоблачным. Любуясь звёздами, Лика и Хворь молчали, позволяя умиротворяющему сиянию небесных светил оттеснить мрачные мысли и переживания тяжёлого дня.