Эрайнаико́ 偉いな移行 Erainaikou Великий Переход

Глава 4. Ледея

Утром, обсудив тактику ведения боя с девиантными протуберанцами, командиры отрядов зашли в лазарет проведать Рюка и Даню. К своему удивлению, Рина обнаружила там Шкета, Кафку и спящую на стуле Анику, заботливо укрытую пиджаком Степаныча. Медик был тут же, обрабатывал раны Кафки. Жнец подмигнул Рине, но от комментариев воздержался, командир тоже стыдливо промолчала. - Как они себя чувствуют? - спросила Кася у Степаныча. - Лучше, и намного, - ответил врач довольно, - старания ворожеев не прошли даром. Кафка может сегодня отправляться на миссию, но без лишнего геройства. Шкет и Даня денька три полежат ещё, а там сами от меня сбегут. Рюка я бы недельки две подержал по-хорошему, да только где уж мне сдержать пыл командира. Через неделю, пожалуй, отпущу. Переломов у него нет, но сотрясение, ушибы и раны неприятные. Плюс много крови потерял. Рина, тебе ответственное поручение, следи за Шкетом повнимательнее, он себя не щадит, чуть до сепсиса не довёл. Хорошо хоть, А́нику попросил помочь. Рина виновато потупилась: - Впредь буду внимательнее, - пообещала она.

Кир, лидер пятого отряда, ободряюще коснулся её плеча: - Не переживай, ты сильная, справишься. Рина благодарно улыбнулась ему. Когда несколько недель назад погиб ворожей его отряда, Кир приходил к Рине за помощью. Говоря о погибших подчинённых, командиры жнецов могли немного ослабить чувство вины и получить подобие прощения от того, кто был в равном с ним положении. Кафка недобро покосился на Кира, но смолчал.

- Через два часа выходим, - напомнил Лука, командир четверых. - Жнецы пусть идут готовиться, а я заберу А́нику в центр, разбираться с прозами. Кася кивнула, распрощалась со Степанычем и ушла первая. За ней потянулись Кир, Рина и закончивший обработку ран Кафка. Лука коснулся плеча ворожеи: - А́ника, уже утро. Нам нужно идти. Девушка с трудом разлепила глаза. Из-за синяков вокруг них она была похожа на панду. Степаныч тихонько присвистнул: - Ну и дела, да ты сама еле живая, Аника, как ты собралась прозы заряжать и на задание идти в таком состоянии? Ворожея посмотрела на него неосмысленным взглядом, потом увидела Шкета и глаза её расширились, реальность навалилась и придавила бетонной плитой.

Девушка накрыла своей ладонью руку Шкета, и слёзы снова устремились сияющими ручейками по её щекам. - Что ты транжиришь лекарство, язык хоть подставь, - пошутил Лука. Ему было неловко видеть девичьи слёзы, к тому же время поджимало. Его выручил Степаныч. Он налил ворожее стакан воды и ласково обнял её за плечи: - Будет тебе рыдать-то. Жив, почти здоров, всё так же буен и красив твой Шкет. Вечером приходи, сама увидишь. Аника, продолжая всхлипывать, вскочила и крепко обняла врача. - Спасибо вам, Алексей Степанович, я пойду, - тихо произнесла она, вытирая лицо о его халат. - Иди, иди, - поторопил Степаныч, размышляя, где он возьмёт теперь чистый. Лука заметил, что Шкет начинает просыпаться, и увел Анику поскорее, опасаясь, что она может совсем застрять в лазарете, если тоже это увидит.

***

Выйдя в коридор, Рина остановила Кафку за руку, подождала, пока стихнет звук шагов Каси и Кира на лестнице, и спросила: - Ты что в лазарете забыл? Явно же не ночевал в комнате. - Ну, как сказать, - замялся Кафка, - перестарался я вчера, швы разошлись, пришлось Степаныча будить ночью, чтобы он меня подлатал. - Это тебе наказание за наглость, - хмыкнула Рина, - не будешь больше жадничать. Кафка задохнулся от негодования и, не найдя что возразить, молча обогнал Рину и, пробежав по лестнице, вломился в свою комнату. С удивлением он обнаружил на своей кровати Зеро и принялся его тормошить. Сонный жнец не сразу понял, чего от него хотят, а когда приподнял голову над подушкой, увидел на ней вещь, которой там быть явно не должно было. Кафка тоже её заметил, схватил молниеносно и принялся отчаянно заталкивать в карман. Потом натолкнулся взглядом на очумевшего Зеро. Возникла немая сцена.

***

Фая, Эрика и Сава были уже в исследовательском центре, когда вошли Лука и Аника. На столах лежали упакованные патронташи с прозами класса А и Б, а также новые, усиленные прозы класса Г (гамма) имевшие насыщенный, рубиновый цвет. Эти новые прозы полагалось зарядить положительной энергией, в отличие от старых, по обыкновению заряжающихся только отрицательной.

С янтарными и лазурными прозами у Аники не возникло больших проблем, негативной энергии в ней скопилось хоть отбавляй. А вот позитивной оставалось - кот наплакал, поэтому ворожея смогла толком зарядить лишь один патронташ рубиновых проз, после чего обессиленная сползла на пол. К ней подбежала Фая, давно закончившая со своим оружием, и стала наполнять положительной энергией обессилевшую девушку. Остальные ворожеи тоже бросились на помощь, но в них самих запасы энергии были на исходе.

Немного улучшить ситуацию им всё-таки удалось, Аника виновато улыбнулась и поднялась, опираясь на руку Луки. - Простите, я мало спала, - оправдывалась она. - Не волнуйся, - сказал ей Федор Павлович, - хватит вам и этого. К тому же, первый отряд объединится сегодня с третьим, они отправятся в первый и второй сектора, ваш отряд идёт в третий сектор. В случае чего подайте сигнал, вам придут на помощь. Аника кивнула благодарно. - Пакуем ранцы и по отрядам, - распорядилась Фая, взволнованно поглядывая на Анику. Но заставить ворожею не ходить на миссию она не могла. Аника не стала бы её даже слушать.

Конечно, второй отряд мог объединиться с первым, а третий с четвёртым. Но идти на миссию с людьми, с которыми не было времени сработаться, это всегда огромный риск. Аника бы никогда не позволила себе подвергнуть кого-то опасности из-за своей слабости. В восемь часов отряды собрались на импровизированном плацу возле общежития, являвшемся бывшей спортивной площадкой. По завершении формального инструктажа, разъяснения свойств и принципов действия новых проз и объявления генералом секторов, присвоенных объединенному отряду и остальным, жнецы разошлись в пункты назначения. Зеро сочувствующе поглядывал на Анику, с трудом переставлявшую ноги. Ранец сегодня казался ей неподъёмным, а ноги свинцовыми. Кафка тоже выглядел не очень, хоть и притворялся живчиком.