Эрбэ, или спящая магия

3.

Темный, плохо освещаемый коридор без единой души вызывал какую-то необъяснимую тревогу. Единственным источником света были две летучие мыши, фосфоресцирующие зловещим зеленым светом щелями вместо глаз.

Дверь в нужную молодым людям комнату после первого стука быстро отворилась, и перед ними предстало хмурое лицо рыжего, лохматого, толстощекого подростка в белой, женского типа сорочке, едва скрывающей тучное тело. Большие водянистые глаза внимательно разглядывали новоприбывших. Уголки губ опустились, и рот изогнулся полумесяцем. Их явно здесь не ждали.

— Ну что, так и будем стоять в дверях? — вновь первым нарушил тишину Маркус. Похоже, это уже стало привычкой. — Ты наш новый сосед, да? Как тебя звать, друг?

Рыжий криво усмехнулся, всем видом изображая все что угодно, но не радость от лицезрения новоявленного друга. Хрипло пробурчав себе под нос какие-то проклятия, грубо ответил:

— Уличная шавка тебе друг, оборванец. Это ты новый, я тут уже третий год учусь. Завтра же съеду с этой помойки. — Толстяк сморщил нос и величественно удалился вглубь комнаты.

Элиас от таких слов покраснел от негодования и хотел сказать что-то оскорбительное в ответ, но Маркус предостерегающе сжал его плечо и тихо шепнул на ухо:

— Не нарывайся. Он, похоже, из знати. Нам лучше сейчас не наживать врагов. Мы и так будет здесь не в фаворе.

Мальчик нехотя кивнул в знак согласия, и ребята зашли в комнату следом за рыжим. Их взгляду открылась небольшая, архаичного типа спальня с высоким потолком и тремя двухъярусными кроватями из темного дерева, расставленными вдоль стены. Два платяных шкафа располагались напротив. Стены, более светлого оттенка, но в той же цветовой гамме, что и мебель, прекрасно дополняли картину. Большое окно с широким подоконником, частично занавешенное шторой из плотной ткани, открывало вид на маленький зеленый сквер, погруженный в таинственный сумеречный полумрак. Одна из кроватей была занята двумя спящими подростками. Рыжий сидел на верхнем ярусе другой кровати и читал книгу под висящим в воздухе ромбовидным ночником. Он повернул голову в сторону ребят и произнес лишь:

— Шум после десяти вечера карается магической поркой, — с этими словами он снова погрузился в чтение.

Мальчики заняли единственную пустую кровать рядом с дверью. На свежезастеленной постели лежали две полосатые зеленые пижамы из мягкого хлопка. Маркус с наслаждением натянул чистую одежду и тихо обратился к Элиасу.

— Ты сейчас похож на грязного мышонка. Я видел рядом с нашей спальней дверь с табличкой туалета, сгоняй туда, а то смотреть невозможно на это жалкое зрелище.

Элиас зло засверкал темными бусинами глаз, но промолчал и быстро вышел из комнаты.

Умывальная комната, действительно, как и говорил Маркус, находилась рядом с их спальней. Свет, к сожалению, обнаружить не удалось. Поэтому мальчик медленно, на ощупь искал раковину. Внезапно большая струя воды окатила его с ног до головы. Элиас тут же в ужасе выскочил в коридор и понесся в спальню, оставляя за собой лужи.

Маркус, увидев мокрого до нитки, трясущегося от страха товарища, прыснул со смеху. Рыжий недовольно повернулся к вошедшему и в немом изумлении изогнул бровь дугой.

— Ты, кажется, не в курсе, — высокомерно произнес он, медленно растягивая слова. — В ванной комнате стоят датчики грязи для особо ленивых студентов, которые не любят принимать часто душ. В общем, теперь тебя помыли, хоть пахнешь по-человечески. Кстати, я не представился. Меня зовут Вильям Роллиг, и я из древнего графского рода, — напыщенно добавил он.

Уголки губ Маркуса дернулись в улыбке.

— Приятно наконец познакомиться, граф. Позвольте мне выразить вам свое почтение, глубокоуважаемый лорд Роллиг. — Молодой человек наклонился в шутливом поклоне. — Нас, жалких безродных плебеев, зовут Маркус и Элиас. Не будете ли вы так добры подсказать нам, где можно найти два банных полотенца? А то мой друг затопит всю спальню.

Лицо графа приобрело от злости лиловый оттенок. Насмешки ему явно не пришлись по вкусу.

— Вот что выходит, когда в школу принимают всякий сброд.

Элиас издал боевой крик команчей и понесся к кровати обидчика, но был отброшен вдруг вылетевшим из-под кровати ожившим ботинком. Соседи, лежащие в близстоящей кровати, недовольно заворчали сквозь сон. Вильям подул накалившееся от магии кольцо и самодовольно улыбнулся.

— Эй, маленький выскочка. Я же говорил, что здесь не первый год. Уже кое-что да умею. Лучше ко мне не подходи, а то потом придется соскребать твой тощий зад со стены твоему более сметливому дружку. Полотенца лежат на нижней полке вон того шкафа, — рыжий указал на один, что стоял ближе к двери. Затем выключил хлопком ночник и лег в кровать. — Предупреждаю, я очень не люблю, когда меня тревожат, — угрожающе добавил он.

Маркус молча подошел к лежащему на холодном полу, негодующему Элиасу и, осторожно взяв его за локоть, помог подняться. Затем открыл створки шкафа, нащупал два ворсистых полотенца и одно передал мальчику. Элиас также молча принял предложенное ему полотенце и угрюмо отправился к окну. Сев на подоконник, он мрачно посмотрел на стекающие по стеклу капли дождя.

Дождь хлестал с такой силой, будто весь запас воды в океане сейчас хлынул на маленький, сиротливо виднеющийся, пустой сквер. Спать не хотелось. Много безрадостных мыслей дымным туманом роились в голове: «Что ждет меня дальше? Вернусь ли я когда-нибудь домой? А главное, почему мамы больше нет?»

Слезы душили изнутри, в горле застрял комок рыданий, но Элиас старался собрать остатки самообладания в кулак, чтобы ни один звук не вырвался наружу. Хотелось кричать от невыносимой боли. Весь этот спектр нестерпимых для маленького мальчика эмоций он со всей его стойкостью держал беспрестанно в себе, даже на мгновение не показав чужакам свою слабость и свое горе. Крепко зажав рот ладонью, Элиас тихо плакал в тишине, изредка прерываемой равномерным похрапыванием спящих соседей по комнате, до самого рассвета.