Эрбэ, или спящая магия

10.

У самого входа в спальню стояла миниатюрная фигура в плаще с накинутым на голову и покрывающим большую часть лица конусообразным капюшоном. Что, впрочем, не помешало Элиасу признать в этом силуэте дочь лорда Ревельта. Раздосадованный несвоевременным пробуждением Маркуса и столь беспардонной манерой Элис делать все, что ей вздумается, совершенно не интересуясь чужими желаниями и стремлениями, мальчик сердито зашипел на нее:

— Уговор был встретиться в 12! И какого хмы... нечистого тебе вздумалось вламываться к нам в комнату?!

Элис нетерпеливо отмахнулась, давая понять, что ее не волнуют нелепые претензии мальчика, и протянула в его сторону руку.

— Планы изменились, нам нужно уходить немедленно! Я буквально пару минут назад видела вернувшегося в школу Альвариса. По выражению его лица было нетрудно определить, что он навещал моего отца, и что-то определенно случилось. Как бы не усилили охрану по всему периметру территории, окружающей школу. Это может испортить все наши планы. Ты взял пергамент?

Элиас уныло вздохнул, признавая свое поражение донести хоть что-то до этой своевольной особы и, нащупав в складках плаща нужный кусок бумаги, демонстративно помахал им перед лицом девочки. Та удовлетворенно кивнула и настойчиво потащила Элиаса в противоположную от лестницы сторону.

— Эй, ты куда меня тащишь? Выход с той стороны!

Девочка недовольно заворчала, поражаясь непроходимой бестолковости товарища.

— Ты реально собрался через главный вход идти? Это заведомый провал операции! Для этого у нас есть скрытый от чужих взглядов потайной вход. Говорила же я тебе, что все здесь изучила!

Элис остановилась у одной из дверей спальных комнат и прикоснулась к рядом висящей лампе-горгулье. Та, внезапно ожив, издала пронзительный гортанный крик, напоминающий подпорченный аварийный сигнал сирены, и взлетела, приводя в движение ту самую часть стены, на которой до этого момента располагался фонарь. Перед ребятами тут же появился небольшой проход, величиной не превышающий рост пятилетнего ребенка. Элиас тихонько присвистнул, явно недовольный альтернативным выходом таких габаритов.

— Ну уж извините. Это древнее здание прежде являлось резиденцией темного мага Аластра. А отец говорил, что он, служа на благо короне, был одним из исполнителей кровавых ритуалов и убийцей многих магов во время правления короля Ларольда, отца Ульриха V.

— Странный выбор школы. — Элиас с содроганием представил пыточный подвал и черепа, разбросанные по полу, как наследие беспощадного мага.

— Это одно из самых безопасных мест на данный момент на случай опасности, и в школу сложно проникнуть, если не знать тайные ходы. О них никто, похоже, кроме меня не знает.

— А ты откуда так хорошо осведомлена? — с любопытством произнес Элиас, бросая недоверчивый взгляд на темную фигурку, пробирающуюся вглубь узкого темного тоннеля.

— Моя любознательность — источник всех познаний, — неуверенно ответила девочка и уже раздраженно добавила: — Ну ты, может, присоединишься или так и будешь там стоять, пока тебя кто-нибудь не засечет?

— Ладно-ладно!

Элиас полез следом, и стена за ним сомкнулась, погружая ребят в непроглядную темноту. Мальчик прикоснулся ладонями к склизкой и влажной на ощупь поверхности, чем-то напоминающей по запаху крысиный помет, вызвавший непреодолимый рвотный рефлекс.

— Бее, пижама, — Элис зажала нос и скривилась. — Ну можно же было потерпеть.

Мальчик приподнял голову, больно стукнувшись о низкий потолок тоннеля, и вытер рукавом испачканное лицо. Его все еще мутило, и нарастающее зловоние, исходящее теперь и от его мантии, не помогало ослабить это состояние.

— Нам еще долго до выхода? — прохрипел Элиас, уже жалея, что ввязался в эту авантюру.

«Хмырь бы это все побрал! Мог ведь же сейчас лежать в теплой мягкой кровати и видеть десятый сон», — вертелось в голове мальчика.

— Еще пару минут, — отозвалась где-то уже далеко впереди девочка, заставив Элиаса ускориться.

— Как вышло так, что находясь на 10-м этаже и пройдя через тоннель, мы оказались в самом низу?

— Это же магический портальный тоннель, — как нечто само собой разумеющееся проговорила Элис.

— Угу, — промычал пораженный мальчик, для которого такие фокусы были еще за гранью не совсем богатого воображения.

— С этой стороны пока никого не приставили! — довольно воскликнула Элис, не ожидавшая столь легкой ночной вылазки, и энергично скомандовала: — Пошли резче, рассвет не за горами!

— Бабуля-генеральша чистой воды, — проворчал беззлобно и больше по привычке Элиас, направляясь следом за девочкой.

* * *

Ребята торопливо ступали по дороге, уложенной гранитной брусчаткой, невольно скользя подошвами по скользкой неровной поверхности. Каменные низкие строения, несущие всем своим видом отпечаток древней, тернистой истории, стояли по обеим сторонам пустынной улицы, тускло освещенной лишь редко встречающимися, покосившимися фонарными столбами ромбовидной формы у самой своей верхушки, бросающими уродливые тени на лоснящуюся, словно щедро опрыснутую оливковым маслом, булыжную мостовую. Большие, наполовину закопченные окна в большей мере таили в себе пугающую тишину и черную пустоту, пробирая до самых костей от иррационального, панического страха. Редкие размытые силуэты прохожих, облаченных в поношенные, грязные одеяния, словно призраки, сновали с непостижимой для простого человека скоростью перед растерянным взглядом Элиаса.

Внезапно Элис остановилась перед широкой обшарпанной деревянной дверью со сломанным засовом, над которой отчаянно болталась заляпанная жирными пятнами табличка, словно умирающая в ужасных конвульсиях большая рыба, с нелепым названием сего заведения «Сытый гоблин».

— Ну, мы пришли, — бодро произнесла девочка, намереваясь уже зайти внутрь.

Элиас с опаской оглядел явно не от старости треснувшие стекла, из которых доносились пьяные вопли определенно невменяемых субъектов, и с мрачным смирением, словно преступник, идущий на казнь, спросил: