Эрбэ, или спящая магия

11.

Городок оказался весьма незначительных размеров. Это можно было сказать по тому, как через каких-то десять минут или около того ряд кучкующихся близко друг к другу домов стал редеть, а потом и вовсе иссяк, сменившись опушкой леса. В густой тьме лишь огарок свечи в лапе полувеликана освещал путь, явно поддерживаемый каким-то магическим заклинанием. И лишь благодаря ему Элиас мог хоть как-то ориентироваться во тьме, осторожно ступая по уже извилистой незнакомой местности, в которой отсутствовали какие-либо тропинки, и периодически запинаясь о длинные древесные корни, коварно притаившиеся в густой траве.

И чем больше отдалялись они от города, тем сильнее мальчика охватывал безотчетный страх и проскальзывали нотки сомнения: а стоило ли идти дальше, а нужно ли было ввязываться в эту авантюру и не проще ли вернуться под защиту школьных стен, забыв об Элис и, вообще, об этом походе как о страшном сне. Однако та часть Элиаса, что отвечала за преданность и благородство, успешно одерживала верх со значительным перевесом, не позволяя ему малодушно сдаться.

Элиас не знал, сколько они уже шли, но впереди забрезжил рассвет, а с ним и закончилось их путешествие. В каких-то ста метрах от мальчика высилась кованая, словно сделанная для крупного животного клетка с массивными железными прутьями, укрытая со всех сторон густым покровом хвойных ветвей, что создавало вместо маскировки совсем обратный эффект, учитывая тот момент, что лес был лиственным и не нес ни единого намека на хвою. Однако, по всей видимости, создателя этого самого нагромождения сей факт ничуть не смущал.

Элиас едва успел юркнуть под рядом стоящий куст и задержать дыхание, когда полувеликан неожиданно воровато оглянулся, затем скинул две тушки в открытую клетку и повесил на дверцу большой ржавый замок, неуклюже поворачивая маленький ключ в замочной скважине большими мясистыми пальцами.

Элиас не решался выглянуть из-за пышных веток, угрюмо теребя сорванный с куста зеленый стебель, чтобы хоть чем-нибудь себя занять в ожидании чего-то, сам не зная чего. Вдруг раздался судорожный всхлип Элис, давая всем понять, что девочка очнулась и обнаружила себя в ловушке в компании покойника.

— Войт проснулась, — все так же жизнерадостно отреагировал полувеликан. — Долго, чо ли, спала.

— Где мы и что ты будешь со мной делать?

«А ведь задала логичный в такой ситуации вопрос, — с невольным уважением и даже с легкой завистью отметил Элиас. — И не раскисла, как какая-нибудь девчонка».

— В лесу ж. Ды войт, чо скажет хозяин. Маг завтрась прикатит, и кирдык вам, барышня. Не зря его чистильщиком кличут. Подчистую стирает все живое с лица земли, чо ли. Чем вы ему не угождаете, не знамши я. Войт перед смертушкой-то и поинтересуйтесь.

Элиас прикусил зубами кулак, чтобы не заорать от ужаса, медленно, точно маятник, раскачиваясь из стороны в сторону. Ему казалось, что он медленно сходит с ума.

«Ее убьют! Ее точно убьют! Что я могу сделать против взрослого мага, когда я только пузырики с какого-то хмы... пустил! Если это был вообще я!» Мальчик пребывал в полнейшем отчаянии, лихорадочно пытаясь придумать, что делать в такой ситуации. «Мама бы точно нашла решение», — проскользнула тоскливо мысль и унеслась в неизвестном направлении.

Элис же была на удивление спокойной и вела беседу, словно устраивала допрос с пристрастием.

— Так. И ты на него работаешь, на этого хозяина?

— Так точно, барышня. Хто плотит, на того и работаю.

Полувеликан развлекался тем, что ковырял в ноздрях и отправлял найденное прямиком в рот, самозабвенно слизывая с пальцев оставшиеся засохшие кусочки отвратительных выделений.

— А как его зовут, хозяина твоего?

— А хто его знает. Нездешний он. — Полувеликан в крайней степени любопытства скатал козюлю и, шустро перебирая между пальцев, поднял на выглянувшее из-за макушек деревьев солнце. — Ишь какая зеленая! — восторженно воскликнул он, почесывая второй лапой филейную часть.

— А гнома зачем убил?

— Он обманул меня. — Полувеликан обиженно надул и без того огромные губищи, превращая всю ситуацию в дешевый фарс. — Я из-за него, чо ль, свой дом проиграл! Теперь тут поживаю. Вишь, какую клетку смастерил?

— Сам? — в голосе Элис проскользнула насмешливая интонация.

— Ага! — гордо воскликнул полувеликан. — Ну как, чо ль, сам. Клетку нашел тут, а ветки сам побросал!

— Умница какой! Гений!

— А то! Ну, войт пора мне! — полувеликан вдруг поспешно встал с грубо обтесанного пня. — Работка еще есть! Хозяин, чо ли, придет завтрась, войт и я с ним. Бывай!

— Эй! А как же еда? Я же помру тут с голоду! — вдогонку крикнула ему Элис.

Полувеликан резко остановился и обернулся, озадаченно почесывая лысую макушку.

— Дык все равно же умирать. И так сойдет.

С этими словами он скрылся за деревьями, едва не наступив по дороге на скрюченного на земле Элиаса.

— Макая свой длинный нос в чужую замочную скважину, рискуете стать одним из пазлов чужой мозаики жизни, разрушив свою собственную, — изрекла вдруг Элис. — Эй, пижама, ты долго еще будешь в кустах ошиваться?

Элиас высунулся из-за веток, оторопело уставившись на непроницаемое лицо девочки.

— Как ты узнала, что я здесь?

— Из тебя бы точно не получился шпион, — Элис громко хихикнула, прислонившись лицом к решетке и крепко обхватив ее обеими руками. — Я тебя увидела, как только очнулась, твоя макушка демонстративно вырисовывалась на фоне листвы.

— А... — разочарованно протянул Элиас и с интересом добавил: — А кому ты там говорила про замочную скважину и все такое?

— Тебе. Это было изречение гнома. — Девочка бросила погрустневший взгляд на мертвеца. — Их мудрость бесценна. — И обвиняюще добавила: — Ты бездействовал все это время, пока меня тащили сюда и запирали!

— А что я мог сделать? — Элиас недоуменно пожал плечами и, приблизившись в клетке, подергал замок. — Может, Като расплавит его?