Эрбэ, или спящая магия

12.

Маркус стоял в темноте ночного города, в нерешительности топчась на месте. Прохладный порыв ветра растрепал его золотистую шевелюру, заодно прочищая еще окутанный тонкой проспиртованной завесой разум. Вместе с этим пришло и осознание нелепости всего происходящего: он не имел ни малейшего понятия, в каком направлении могла пойти эта сладкая парочка детишек и с чего ему начать. Кроме всего прочего, ему отводились мизерные часы форы перед взрослым, хоть и весьма слабым, но опытным магом. Молодой человек сразу мысленно поставил жирный прочерк на своей карьере в магическом мире, безнадежно вглядываясь в предрассветный сумрак. В такое время даже последние огни погасли, предоставляя Маркусу единственный выбор — отважно двигаться на ощупь в любом спонтанно выбранном направлении.

— Чего ты тут поделываешь? — вдруг завыл старый мохнатый знакомый, заставив Маркуса подскочить от неожиданности и облегченно рассмеяться.

— Ну, привет, хмырь! Я безумно рад твоему появлению! — юноша сердечно поприветствовал зверя, словно это был его закадычный друг.

Хмырь польщенно зашмыгал от такого внезапного проявления чувств и даже прослезился, прикрывая махровую морду со слегка топорщащейся шерстью от смущения.

— Да ладно тебе, — хмырь кокетливо махнул лапой.

— Ты слышал, о чем мы говорили? — спросил Маркус, в надежде повернувшись на звук звериного голоса.

— А как же! Но помочь я тебе не могу, — хмырь тут же беспощадно «швырнул» размечтавшегося юношу с размаху на землю.

Тот лишь растерянно заморгал.

— Это почему?

— Потому что он меня не звал. А без этого я не чувствую, где он, — хмырь издал печальное кряхтение.

— Пока теплится надежда, не закончилась игра, — Маркус тяжело вздохнул и плюхнулся на мокрую кирпичную кладку. — Будем ждать. Делать нечего. Чего-чего, а ругаться он любит.

* * *

Элиас проснулся от холодных каплей дождя, стекающих за воротник мантии, и, протерев кулаком заспанные глаза, быстро огляделся. Тусклые струйки света пробивались сквозь густые кроны сандаловых деревьев, извещая о наступлении нового дня. Тихий шелест беспокойных листьев вплетался в заунывный стук дождя, словно плачущее небо делилось своим горем со всем миром. Мальчик потряс жалобно постанывающую во сне Элис, и та, распахнув опухшие веки, бросила на него тяжелый взгляд, отчего Элиас едва не отшатнулся.

— Уже утро, — с какой-то спокойной и обреченной отрешенностью произнесла девочка, с видимым усилием поднявшись с земли и мужественно сжав своими хрупкими пальчиками кисть Элиаса. — Думаю, что тебе пора уходить. Тебе небезопасно оставаться здесь.

— Я тебя тут не оставлю одну, — прошипел мальчик, упрямо вскинув подбородок и крепко стиснув зубы, чтобы не перейти на истошный крик.

Элис выдавила из себя фальшивую улыбку, стараясь выглядеть как можно более убедительно.

— Не волнуйся, со мной тоже все будет хорошо.

Элиас сердито стряхнул ее руку и, вскочив на ноги, бешено затряс железную дверь, будто пытаясь сорвать ее с петель.

— Ну что же ты ведешь себя как маленький, — Элис слегка поморщилась, пытаясь подняться, однако, не найдя в себе силы, устало откинулась на решетку и предприняла новую попытку образумить Элиаса. — Уходи. Ты всего лишь обуза.

Мальчик громко рыкнул и начал сосредоточенно пинать неприступную решетку.

— Хмырь тебя разрази, — завопил он и внезапно упал на траву под чьей-то навалившейся на него тяжестью мохнатого тела. Элиас снова выругался и встретился с шафрановыми глазами набившего уже ему оскомину зверя.

Рядом рухнул кто-то тоже не менее тяжелый, подмяв под себя ногу мальчика, отчего тот люто завыл.

— Уря! — радостно заверещал хмырь, сильно стискивая бедного парня в объятиях. — Я соскучился!

— А я нет!— простонал Элиас, делая безрезультатные попытки высвободиться из мертвой хватки мокрого зверя. — Да отпусти уже меня, шерстяная хмырятина!

— Ниа!

— Да-а!

— Может, нам пора отсюда отчаливать? — подал голос Маркус, шустро принимая вертикальное положение и с тревогой поглядывая как раз в том направлении, куда накануне ушел полувеликан.

— Точно! — спохватился хмырь и разжал лапы, позволяя Элиасу отползти на безопасное от него расстояние.

— Хмырятина, ты бы смог помочь нам открыть клетку? — спросил мальчик, и его голос потеплел сразу на несколько тонов.

— Ниа! Но я могу переместить леди наружу.

— Так чего тормозишь тогда? Пошевеливайся!

— Ишь какой грубый! — хмырь недовольно оскалился.

— Ну пожалуйста, — выдавил из себя Элиас, нетерпеливо притоптывая на месте.

Вдруг где-то невдалеке раздался треск веток и донесся резкий шум взметнувшихся в небо крыльев побеспокоенных чьим-то присутствием птиц. Маркус горестно охнул, бросая на всех панический взгляд.

— У нас нет больше времени! Еще пара минут, и нам крышка!

Хмырь тут же вихрем закрутился на месте, и Элис уже через мгновение покоилась в руках Элиаса, не успевшего даже моргнуть за то время, что зверек переносил девочку. Мальчик чуть покачнулся, и, если бы Маркус так своевременно не подхватил падающую фигурку, та бы уже бухнулась на мокрую землю.

— Прячемся! — одними губами произнес Маркус, увидев между деревьев развевающийся знакомый черный балахон, и бросился в самую чащу леса, на бегу бережно перекладывая ношу через плечо так, словно она не имела абсолютно никакого веса. Элиас бросился вдогонку, неуклюже путаясь в складках мантии и невольно отмечая резкую смену погоды. Дождь внезапно закончился, и солнечные лучи энергично пробивались через развесистые пышные ветки мощных стволов деревьев.